— Нинэль… — прозвучало хрипло и умоляюще.
Спрятав в шее улыбку, подняла голову и посмотрела в отражение. Джеймс едва заметно дрожал — и это было так восхитительно. Положила обе ладони ему на грудь и с сильным нажимом довела до низа живота, чтобы оставить там длинные бордовые полосы от ногтей. Сама едва с ума не сошла от вида — глаза блестели, как огни воздушных станций. А он, он стонет, так низко, так до звёзд сексуально.
— Нравится?
Он мотает головой и, крепче вцепившись в цепи, выдавливает:
— Очевидно же.
Засмеявшись, убрала руки, так и не прикоснувшись к самому главному. Джеймс разочарованно повёл плечами. Но замер, стоило мне снова прикоснуться. Лёгкими кроткими поцелуями покрыла его спину. На вкус он — как крепкий кофе. Никогда не любила, а сейчас горло сушило от желания выпить.
Пытаясь выровнять дыхание, присела и ногтем указательного пальца царапнула его с внутренней стороны бедра до самого колена. Его дрожь усилилась, и он снова зазвенел цепями, приподнимаясь на носочки и возвращаясь в прежнее положение.
— Нинэль…
Зовущий голос пробирал до самого сердца. А как приятно к Джеймсу прикасаться. Ладони покалывало чувственными зарядами.
Поднялась и, погладив его по бокам, одну руку оставила на животе, кружа вокруг пупка, а второй — заставила запрокинуть назад голову. Захватила мочку уха, нежно посасывая, перемежая с болезненными укусами.
Не выдержав, Джеймс потёрся об меня спиной. Отпустила, позволяя повернуть голову, и с тихим стоном приникла к губам. А губы кисло-сладкие, как яблочно-клубничный нектар. Стук крови в ушах заглушил все звуки, когда наши языки переплелись. И мне мало, хотелось глубже, больше, жарче. Джеймс прикусил мою губу, и в ответ ладонью прикоснулась к его члену. Космос, так волнующе и приятно…
Медленно ласкала, наслаждаясь тем, как в мой рот прерывисто отдаёт его горячим дыханием. Джеймс целовал ещё неистовей, до самого головокружения.
Убрала руку и нетвёрдо отошла на шаг. Всё, что осталось в его глазах, — это жажда продолжения. Красный свет очерчивал каждый мускул его совершенного тела, а тьма вокруг шипела тёмным наслаждением.
Приподнялась на цыпочки и открыла замки, что с грохотом приземлились на пол. На движение среагировала хлопком ладони по плечу.
— Тебе кто-то разрешил опустить руки? Не слушай его. Здесь решаю только я. И разомкнувшиеся цепи не значат, что ты отпущен. Просто надобность в них отпала. Держи себя сам…
Нахмурился, но послушно взялся за звенья. Похвалила, ласково потёршись кончиком носа о его, и от поцелуя не уклонилась.
Со стоном оторвалась от искусных губ — Джеймс потянулся за мной. Упоительное мгновение.
Добравшись до шкафа, прислонилась к нему лбом, успокаивая добравшееся до горла сердце. Выдохнув, взяла кнут и вернулась к Джеймсу.
Остановилась сбоку, в нескольких метрах. Зафиксировав локоть, выбросила кисть вперёд, очерчивая круги.
Словно чёрная змея, кнут кольцами вился по полу, добрался до Джеймса и кончиком провёл по голеням, чтобы вернуться обратно.
Джеймс ухмыльнулся. Поняв намёк, отодвинул ногу в сторону.
Улыбнувшись, щёлкнула кнутом в воздухе за его спиной, обдавая порывом воздуха. Его проняло. Невольно выгнулся. Облизал губы, снова призывно ухмыляясь.
В зеркалах отразилось, как кнут за его спиной описал восьмёрку, а на спине остались два аккуратных пересекающихся крестом следа. Он, не издавая ни звука, закрыл глаза и склонил к груди голову. А затем тишину прорезал шумный выдох. Я покачнулась, когда он посмотрел на меня. Изумруды светили ярче золота. Я уже откровенно горела.
Щелчки звучали треском свечей, неровно, непредсказуемо и остро. Иногда просто в воздух, иногда оставляя новую полосу. Меня завораживали пластика Джеймса, его сдержанные реакции, пламенные взгляды. Но, почувствовав, что уже теряю голову от желания, выронила рукоять, останавливаясь.
Не замечая шагов, оказалась с ним рядом и провела ладонью по тёмным отметинам. Через несколько дней и следов не останется, я не причиняла увечий. Почувствовала, как сквозь кожу просачивается вибрация его тела. Прижалась и, обхватив ладонями лицо, поцеловала с переплетением страсти и нежности.
Он с жаром откликнулся. Подхватил за талию, сжимая и приподнимая. И я, сама не отдавая себе отчёта, обняла его ногами.
Поддерживая одной рукой под попу, второй он зарылся в мои волосы, вжимая в себя, углубляя поцелуй, насколько это возможно.