Прошла к кровати и разложила всё, что взяла, на небольшом столике рядом.
Обернулась и мягким полушёпотом позвала:
— Иди ко мне…
Поднявшись, он уверенно направился к постели. Правда, дойдя до неё, в сомнении замедлился.
— Я здесь, — ещё тише, но он слышит, правильно меняет направление, сокращает расстояние. — Стой.
Замирает.
Последний шаг делаю сама. Чертовски нравится, как он настороженно прислушивается к происходящему, не имея возможности видеть. Лёгкая опаска зверя, готового в любой момент ощетиниться. Особый вид адреналина.
— Не думай, — шепчу, прикасаясь кончиками пальцев к его скуле, и он вздрагивает от неожиданности. — Не надумывай, Джеймс, — приподнимаюсь на цыпочки, чтобы прижаться и продолжить шептать: — Просто чувствуй. Тебе ведь нравится то, что я даю. И мне нравится. Здесь только удовольствие. Я не сделаю ничего плохого. Доверься, Джеймс, — и с улыбкой спрашиваю: — Я ведь того стою?
В ответ меня приобняли за талию, окружая жаром. Должно быть, это «да». Молчаливый лев. С тобою можно лишь догадываться, балансируя на грани.
— Позволишь завязать тебе глаза? — и сердце стук ускоряет.
Он сглотнул, колеблясь. Весь напрягся. Одно дело держать их закрытыми, и другое — не иметь возможности открыть. Я понимала. И всё больше терялась в догадках, что должно было случиться, чтобы имея такой арсенал игрушек, получить паническую реакцию на самые простые воздействия.
Потёрлась о его щёку носом, вздрагивая от обезумевших мурашек наслаждения. Крепче обняла за шею. И почувствовала выдох на плече, осторожное касание губ к ключице.
— Умница, — с улыбкой, а он снова хмыкнул.
Упрямый лжец. Знаю ведь, что нравится — чужой пульс собственный ускоряет.
Завожу руку за спину и переплетаю пальцы. Отстраняюсь, веду его за собой несколько шагов до постели. Джеймс касается губами виска, щеки, добирается дорожками поцелуев до шеи. Его ладонь забралась под одежду, нежно обводя каждый позвонок. И не успела я опомниться, как почувствовала прохладу простыней. Такой яркий контраст для пылающей кожи, что невольно ахаю, выгибаясь под ним, как кошка.
Рассмеявшись, перехватила контроль, переворачивая Джеймса на спину. И склонилась к недовольно сжатым губам, прошептав перед поцелуем:
— Не шали… — поймала его горячий выдох.
С трудом оторвалась от пленительных губ и скатилась с Джеймса. Ох, на секунду потемнело перед глазами. Давление скакало сильнее, чем в гиперпространстве. Забрала повязку с верёвками и присела на постель рядом.
Он потянулся ко мне. Нашёл руку. Дёрнув, наклонил, чтобы, притянув за шею, взбудоражить кровь ещё одним поцелуем-касанием. Словно во рту тает глоток горячего шоколада. Пользуясь моментом, аккуратно завязала ему глаза.
Почувствовал. Отстранился. Дыхание сорвалось, выдавая его напряжение.
Не давая закапываться в тревожащих мыслях, ласково коснулась ладонью груди, добралась до пупка и оттуда прошагала пальчиками по мягкой дорожке волос. Замерла на грани пояса брюк — Джеймс задержал дыхание. Ждала, легко очерчивая встретившуюся границу. И спустя мгновения он просительно приподнял бёдра, отчего жар во мне вспыхнул с новой силой.
Спустила ладонь, прикасаясь наконец к внушительной эрекции. И с его довольным стоном вздрогнула сама от мурашек, что разогнала пробравшаяся к пояснице рука Джеймса.
— Нахал, — простонала, перехватывая разыгравшуюся ладонь.
Пленила вторую и, поглаживая запястья, завела их Джеймсу за голову. Крепко оплела верёвкой, на манер наручей, и прикрепила к кованному изголовью. Горячее дыхание обожгло грудь, и он дёрнул руками в желании коснуться, но безрезультатно. Поцеловав предплечья, снова вернулась к брюкам.
Немного помучив, лаская через ткань, помогла избавиться от последней детали одежды. Сильным нажатием провела ладонями от бёдер к щиколоткам и, преодолев лёгкое сопротивление, развела их в стороны. Оглянувшись, заметила едва проступивший румянец на скулах. Словно зачарованная, провела по нему большим пальцем. Он такой красивый, чувственный, невероятный…
Вздохнув, Джеймс развёл ноги немного шире. Без слов предлагая продолжить. Нежно поцеловав манящую скулу, закрепила положение верёвками и вернулась к рельефному торсу. С наслаждением гладила грудь, плечи, живот, горящим взором наблюдая за тем, как он выгибается, задерживая дыхание.
— Нет, нет, Джеймс, — убрала руки и вкрадчиво пообещала: — Мы только начинаем…
Глава 53
Он улыбался. Чуть смущённо, как мне кажется. От этого сердце обрывалось. Сглотнув, дотянулась до прутика с перьями и стилета.