— Привет, — я не могла определиться, что чувствую, глядя на него. — Извини, что так вышло со вчерашним вечером.
— Не стоит, Нинэль. Я ведь обещал подтолкнуть. Жаль, что судьба сводит тебя не со мной, — лёгкая грусть в его голосе и по-прежнему тёплый взгляд причиняли мне боль сильнее ран от ножа. — Но, надеюсь, общения ты меня не лишишь.
Мы неторопливо направились к главному входу.
— Пока не иссякнут темы разговоров, и общество друг друга не станет нам обременительно, — улыбнулась вполне искренне.
— Звучит, как клятва, — усмехнулся мужчина и придержал меня, останавливая. Золотисто-лазурный взгляд излучал серьёзность: — Нинэль, я хочу, чтобы ты знала, что твои отношения с Джеймсом не влияют на моё отношение к тебе. Ты удивительная женщина. И в моём сердце тебе давно отведено место. Не бойся обратиться. Я сделаю для тебя всё, что будет в моих силах.
Я сглотнула тяжёлый комок непонятных щемящих чувств. Космос, я не знаю, кого ты должен послать в пару этому мужчине. Он слишком хорош, чтобы быть реальным. Он невероятно идеальный.
— Спасибо, — не знаю, была ли я когда-либо более искренняя в благодарности. — Это многое для меня значит, Алик.
Хотелось обнять его, но мы ведь стояли перед самым входом в компанию, где он является исполнительным директором, а я — принёсшим проблемы хакером. Так что, пришлось ограничиться улыбкой и взглядом.
Ещё мгновение промедлив, скользя по моему лицу взглядом, он отступил и открыл передо мной дверь.
— Хорошего дня, Нинэль.
— Хорошего дня…
Глава 61
К середине дня стало явным, что Джеймс появляться вовсе не собирается. И это было проблемой. Ведь я понимала, что объяснять принцип своей технологии без него не имеет смысла. Кроме этого, меня беспокоили странные взгляды команды. Ровно до того момента, как я не вышла через коммуникатор в сеть. С каждой всплывающей новостной рекламой, где я была запечатлена на балу вместе с Аликом, состояние моё взвинчивалось на пару градусов.
И нет, я не была представлена общественности таинственной незнакомкой. Ссылка любого новостного поста вела прямиком на страницу с моей биографией. С весьма урезанной и лично мной отредактированной, что немного убавляло желание запустить в глобальную накирийскую сеть что-нибудь сродни давно забытого, но невероятно действенного червя.
Однако даже эти данные не должны были нигде мелькать. Сейчас же, судя по количеству постов и комментариев, мою персону и отношение ко мне семейства Штормов обсуждала едва ли не вся Альфа. Особенно мне полюбились комментарии под новостью о нашем с Аликом предполагаемом союзе. Хотя нет, её превзошёл пост с информацией о том, что живу я с Джеймсом. Столько коварства, вероломства и злодейства не предписывали даже пиратам…
Минут десять, бездействуя, смотрела на голограмму, где какой-то графический гений нанёс нам с Аликом на запястья руны уз. Стоит ли говорить, что это стало самой популярной и обсуждаемой сетевой рекламой? Я и не сомневалась. Как и не сомневаюсь в том, кому я всей этой сетевой травлей обязана.
Временные коллеги поглядывали на меня с ожиданием реакции и неуёмной жаждой сплетен. Я лишь зевнула, жалея о том, что не осталась в постели с Джеймсом. Помедитировав над обсуждением другими моей личной жизни, отправилась в кабинет к Аддерли.
Проигнорировала что-то запрещающего мне секретаря и распахнула дверь, входя внутрь, где собралась вся женская половина совета директоров компании.
— Здравствуйте, — под пристальными золотистыми взглядами Кираны, Миранды и Аддерли прошла вперёд, присаживаясь за стол и открывая красочную голограмму. — Вы ведь знаете, что я могу отсудить у «КосмоПро» несколько миллиардов за разглашение конфиденциальной информации?
Через час с лишним нашли наконец источник утечки информации. Елена Блэк. Ну кто бы мог подумать, правда? Я лишь усмехнулась на предложение Миранды потребовать с неё компенсацию. Зачем, когда за время разбирательств я успела найти в её личном хранилище пару компрометирующих видео, что сейчас спорили по популярности с постами обо мне и Алике? Моей целью лишь было обезопасить себя от ответственности. Поэтому приглашённой для выговора Елене я с отстранённой улыбкой сообщила, что зла не держу и инцидент исчерпан. Как именно исчерпан, прекрасно иллюстрировала мелькающая на экране голограмма. Сохранив маску невозмутимости, она выслушала наставления и также гордо ушла. Меня же Аддерли попросила задержаться.