Словно догадавшись о моих дальнейших действиях, Джеймс откинулся на спинку стула, снова окутывая меня тем самым воспламеняющим взглядом. И то, как расширились его зрачки, когда я, приподнявшись на руках, пересела на стол, подсказало мне, что догадки всё же были далеки от реальности. Улыбаясь, по-кошачьи выгнулась на четвереньках, открывая в вырезе кофты кружевное бельё. В его глазах вспыхнули вчерашние огни иллюзий. Так ярко, что я рассмеялась ему в губы. Перебралась к нему на колени, обнимая за шею, целуя и позволяя ему в этом поцелуе хозяйничать. Горький кофе, горячий шоколад, пряные сладости — всё смешалось, выбрасывая меня из сознательного и реального.
— Барри? — выдохнула вопросительно и снова потерялась в неимоверно горячих касаниях.
— У друга. На ночь, — и ладони не выдержали бездействия, напористо лаская вдоль всей спины, прижимая ближе, выгибая.
С глухим стоном отстранилась и покачала головой, глядя в недовольное лицо.
— Не-е-ет. Разве же это интересно? — спросила с улыбкой, стаскивая со стола полотенце. Наклонилась и, не прерывая нежного поцелуя, крепко связала за спиной его запястья. Прикусила нижнюю губу, провела ладонями до его плеч, наслаждаясь тренированными мышцами, что напрягались под моими касаниями. — Вот так уже поинтересней, — сообщаю поплывшему изумрудному взгляду, не скрывая в голосе ноток озорства и предательских хрипов возбуждения.
Усмехнувшись, Джеймс поёрзал подо мной, нагло касаясь каменной эрекцией между бёдер.
Задержала дыхание, скрывая накатившую слабость пощёчиной. А когда на краснеющей щеке заиграли желваки, прижалась до боли крепко, выдыхая на ухо:
— Веди себя прилично.
Не знаю, кого из нас пробрало от этой фразы больше. Но я предпочту думать, что дрожь была его, а не общей. Правда, сверкнув глазами, он снова с наслаждением и вызовом потёрся о мои бёдра.
Ах так… Отклонилась от него, примерив маску холодного равнодушия. Склонила на бок голову, смиряя Джеймса надменным взглядом. Не стала ничего говорить, продолжая давить морально. А когда привстала, поднимаясь, он занервничал, отчего сбилось дыхание и появилось напряжение во взгляде. Вероятно, решил, что я прекращу игру в наказание. Но, готова поспорить, он не жалел о вызове и извиняться не собирался. Гордый и забавный. Ну, и что ты сверлишь меня взглядом? Ах, Джеймс, знал бы ты мои планы…
Устав сдерживать эмоции, засмеялась, а он вдруг задержал дыхание. Его взгляд изменился, став каким-то особенно трогательным и пронзительным.
Глава 64
— Что? — улыбаясь, спросила игривым полушёпотом, скрывая, как ускорился пульс в реакции на его внимание.
— У тебя демонический смех, — сказал он тихо и откровенно. — Голос звонкий, но когда смеёшься, становится низким и хриплым. Никак не выходит из памяти.
— Не нравится?
Джеймс усмехнулся, а его ответ заставил меня сделать глубокий вдох:
— Не слышал ничего сексуальнее.
Улыбаясь, встала сбоку и подцепила пальцами его подбородок, запрокинув голову. Он смотрел без вызова, из-под ресниц, продолжая усмехаться. Но то, что не встречался со мной глазами… Наверное… Думаю, он…
— Не стесняйся, — выдохнула свою догадку. — Мне приятны твои редкие признания.
На его лице не дрогнул ни один мускул, а в поднятом взгляде стояло спокойствие и уверенность, такая привычная отстранённость, опровергающая мои доводы. Однако…
— Джеймс, — засмеялась, поглаживая пальцами прорвавшийся сквозь невозмутимость румянец. — Ты невероятный, — он хмыкнул в ответ, немного нервно и досадливо, что по какой-то причине сейчас привычный номер не прокатывал, но и расслабился малость, во взгляде появилось ожидание. Зря. Продолжая поглаживать подбородок, напомнила ему с колким сахаром в голосе: — Я всё ещё не решила, что делать с твоим самоуправством. Боюсь, если оставлю его без внимания, ты испытаешь разочарование. А мне так не хочется тебя разочаровывать…
Не спуская с меня снова темнеющего взгляда, Джеймс потянулся вперёд и поцеловал моё запястье, жарко лаская языком. Космос. Всё, что южнее талии, горело пожаром. Но я не сдалась. С ироничной улыбкой отвела руку, вплела пальцы в чёрные локоны и потянула, поднимая со стула. Он прикрыл глаза и хрипло застонал, слушаясь. Да, я уже знала, как ему нравится такая простая манипуляция.