— Ты любишь Анну, — тихо заметил Саид.
— Ты — тоже, — с вызовом ответил Виктор. — Но она — моя женщина.
— Как ты этого добился? — тихо спросил Саид.
Виктор, не ответив, повернулся к Ане.
— Пойдем. — Он протянул ей руку.
Аня тяжело поднялась с места, но Саид, несмотря на гневный жест Виктора, жестко принудил ее снова сесть.
— Я слышал твой разговор с этой женщиной, — произнес он.
Только тут Виктор вновь загородил Аню от всех.
— Я не могу помочь этой женщине, — еще раз повторила она, жалобно выглядывая из-за плеча Виктора.
— Ты стала жестокой, — сказал Саид. — Если б не моя рука, я бы сам взялся оперировать.
— Меня уволили, — оправдывалась она.
— Нет, — возразил Саид. Глаза его превратились в две жесткие безжалостные щелки. — Ты сама уволилась. И значит, можешь вернуться. Тебе просто стыдно.
— Ты ничего не понимаешь! Меня вынудили — значит, вернуться не позволят.
— Но ты не сможешь без хирургии!
— У меня нет выбора.
— Выбор есть всегда. Я уже говорил тебе это.
— Анна Сергеевна, — опасливо вмешалась женщина. — Я уже говорила с главврачом. Это он мне сказал, что я смогу вас здесь найти. И он… он согласен.
— Артур Маратович? — воскликнула изумленная Аня.
— Да. Он сказал, что, если вы согласитесь вернуться, он вас возьмет. Но сам отказался вам звонить, говорит, что вы должны первой прийти, что ему, дескать, не пристало за вами бегать… — Она снова зарыдала. — Не знаю, какой там у вас получился конфликт, из-за чего вы поссорились с начальством, но мне страшно, что из-за этого умрет мой сын. Я сама буду говорить с главврачом, если хотите, буду посредником между вами. Только согласитесь. Он уже согласен.
Саид и женщина выжидающе смотрели на Аню. Виктор озадаченно досадливо отвернулся. По щекам Ани текли крупные слезы, она стояла немой статуей.
Виктор подхватил Аню как раз в тот момент, когда она потеряла сознание.
Очнулась она в кабинете Сайда. Рядом — и она уже привыкла к этому — находился Виктор.
— Ты как? — обеспокоенно спросил он. — Может, врача?
— Не надо.
— Ты не впервые теряешь сознание.
— Это нервное. Есть новости?
— Мы знаем адрес офиса. Я позвонил ребятам, Андрей уже поехал…
— Где та женщина?
— Ждет. За дверью, Хочешь, прогоню?
— Скажи ей: я согласна. Вот только Катю найдем.
— Обязательно найдем.
Катя
Замок клацнул, со щелчком открылся. Раздались шаги.
Эти шаги Катя узнала бы из тысячи. Они приводили ее в панический ужас.
Сергей.
Его поведение все больше становилось неадекватным. Сергей вздрагивал от малейшего шороха, часто подолгу молчал, сидя возле нее абсолютно неподвижно. Временами он начинал чему-то смеяться, разговаривал сам с собой или с кем-то невидимым — наверное, со своими галлюцинациями. Бывало, он надолго уходил куда-то, появлялся взбудораженный, делился планами, говорил, что отпустит Катю, когда Аня станет его женой.
— Я что, тут месяц буду сидеть? — кричала Катя.
— Почему месяц? — с недоумением спрашивал он.
— Потому! Сначала заявление в загс, а свадьба отмечается через месяц.
Сергей поначалу озадачился, стал нервно курсировать от стены к стене, бормоча, что месяц, дескать, это очень долго, что он не желает столько ждать. Потом опять сорвался, опять куда-то ушел.
Вернулся. Его приход вызвал новую волну страха. Сумасшедший. Кто знает, что придет ему в голову на этот раз? Но и без него было невыносимо лежать, связанной, в совершенном одиночестве, в пустом темном помещении.
Катя не знала, где находится. Этой ночью она не могла уснуть. За окном раздавались пьяные голоса, доносилось пронзительное кошачье мяуканье, нудное, доводящее ее до исступления.
Темнота наползала.
Кате стала мерещиться какая-то фигура в углу — сначала неясная, потом устрашающе зашевелившаяся. Катя закрывала глаза, но так ей становилось еще страшнее — казалось, она чувствует, как некто подходит к ней, прикасается, дышит в ухо… Только на рассвете таинственная фигура исчезла — просто Катя увидела, что перед ней всего лишь расположился огромный фикус в огромной же деревянной кадке, что притулилась у окна.
Сергей вошел в комнату, посмотрел на Катю затуманенным взглядом.
— Ты не похожа на Аню, — расстроенно буркнул он под нос.
— У нас отцы разные.
Он сел за стол, стал поглаживать телефонный аппарат, словно кошку.
— Я есть хочу, — с ненавистью заявила Катя.