Анина неторопливость сбивает дыхание. Ее пальцы скользят вниз, почти не касаясь, они, похоже, задевают лишь волоски на коже, но Антон от этого еще сильнее ощущает эти электрические поглаживания. Рядом с ней он всегда чувствовал себя неловким, неуклюжим, очень неопытным. Целый месяц они не расстаются, встречаются каждую свободную минуту, но заскорузлый детский страх так и не проходит.
…Антон попытался подстроиться под ее рваный ритм, это сводило с ума. Он опять торопился, словно опасался опоздать, не успеть куда-то. Вот вам, пожалуйста, еще один страх — опоздать он тоже боялся всегда.
Что это? Сон? Скоро он проснется и ничего тут не найдет? Вполне может случиться и такое — Аня уйдет, растворится в тумане, она просто исчезнет, как мираж.
— Расслабься, ты не на экзамене, — шепчет Аня на ухо, почувствовав его напряжение. Она вздыхает глубоко, ей не хватает воздуха, Антон испуганно откатывается в сторону.
— Я придавил тебя? — обеспокоенно заглядывает он ей в глаза.
— Нет, все в порядке, заботливый ты мой, — смеется она, снова притягивая его к себе.
Ее губы опять заняты поиском места для очередного поцелуя, они явно выбирают где слаще. Пальцы зарываются в волосах, перебирают пряди.
«Напрасно говорят, что мужчина не должен быть красивым, — думает она, разглядывая лицо Антона. — Смотреть на него — уже великое наслаждение, а уж заниматься любовью — просто непередаваемо».
— Мне исполнится восемнадцать, и мы поженимся, — шепчет Антон, вопросительно смотря на Аню.
Аня задумывается. Кажется, настолько погружена в свои мысли, что не слышит его слов, но нет, через минуту она настороженно оборачивает к нему лицо.
— Я буду работать, — торопливо продолжает Антон. — Буду зарабатывать много денег, ты ни в чем не будешь нуждаться…
Ее губы улыбаются, но шикарные глаза грустят и покрываются влажной пеленой.
— Ты не хочешь? — расстроенно спрашивает он, усиленно стараясь понять, чем таким она вдруг обеспокоилась.
— Не загадывай, — предупреждает она и снова отворачивается.
— Но почему нельзя? Скажи!
Аня говорит загадочно:
— Живи сегодняшним днем, про завтра лучше не думай. — Она явно не желает ничего конкретизировать.
— Я так не могу. Я все время боюсь тебя потерять, — сознается Антон. — Боюсь, стоит только мне уйти от тебя, и сразу что-нибудь произойдет. Например, ты меня бросишь, уедешь куда-нибудь далеко… или помиришься с мужем, а мне скажешь, что любишь его…
— Глупенький. — Она снова целует его. — Но я как раз об этом и говорю. Ты боишься того, что случится. Или, напротив, не случится. Неведения, короче. А об этом не стоит задумываться, потому что «завтра» в природе не существует. Есть только «сегодня». Довольствуйся им, наслаждайся тем, что у тебя есть на сегодняшний час, — поверь, это гораздо интересней, да и проще, нежели отравлять собственное счастье страхом перед будущим. Не нужно ничего планировать. Может, завтра я пойду на работу и на голову мне упадет большая сосулька, а? То-то… А ты загадываешь, что мы будем делать через год!..
Но ее слова не утешали. Антон чувствовал разочарование, его мучила собственная беспомощность перед будущим, таким неотвратимым и непредсказуемым.
— А ты не ходи там, где сосульки, — надулся он, расстроившись от такого мрачного примера.
— Хорошо, не буду. — Она расхохоталась над его наивной просьбой. — Обещаю, что, прежде чем идти куда-либо, я буду задирать голову наверх. Вдруг там большая сосулька?..
— Ага! И маленькая…
— Договорились.
Антон улыбнулся, но в глазах его по-прежнему сквозила грусть, точно такая же отдаленная, что и у Ани.
— Я люблю тебя, — прошептал он, по-детски уткнувшись ей в грудь лицом. — Мне так хочется, чтобы у нас было будущее.
— Вот как? — лукаво вопросила она. — Между прочим, кое-какие составляющие этого будущего ты можешь формировать уже сегодня. Спланировать…
— Что? — Он непонимающе встрепенулся.
— Ну, например, где ты собираешься работать?
— Вон ты о чем. — Антон откинулся поудобнее. — Сначала, пожалуй, я попробую продавцом, в магазине, — рассудительно заявил он. — А что, можно у отца. Или у мамы — у нее бутик… а потом и свое дело открою…
— Какое? Решил уже?
— Мне музыка нравится. — Антон мечтательно вздохнул. — Неплохо было бы магазин музыкальных товаров поставить. Инструменты, диски, атрибутика… класс… Тебе нравится? — спросил он, наткнувшись на ее скептическую улыбку.