Нет, нет… Она подошла раньше. «Вспоминай, вспоминай», – шептал Герману шорох его же шагов.
Юна подошла и, распив с ним бутылочку вина, смеясь, сказала: «Ты не был у нас на шоу. Хочешь сходить? Тебе вход – бесплатно».
Герман отказался. Он попросил её станцевать. Потом ему не раз снился этот танец. Одета она была простенько, по-домашнему. В платье. Без белья.
У неё в прошлом были: незнакомец, Тимур, незнакомец, Виктор, незнакомцы, во множественном числе. Для опытов над собой и над ними. «У меня с мужчинами всегда так, – заявила она без тени сожаления. – Мы смотрим друг на друга, киваем и расходимся в разные стороны. Мы друг другу не нужны». В её настоящем были женщины. Разных типажей и рас.
У него была фантазия о будущем. В том числе о ней.
Потом… (да, только потом)
Потом она заговорила про "наших". Ему стало противно.
Смесь чего-то весьма светлого с чем-то весьма мерзким с тех пор поместилась в основу их взаимоотношений. Как-то раз он прижал её горло к полу и попытался задрать юбку. В ответ ему прилетел пинок в живот. Лёгкие уехали в отпуск. Мышцы спортсменки, официантки и танцовщицы наделены немалой силой убеждения. Отдышавшись, он сказал: «Проверял твою защиту». Она усмехнулась. Она даже не удивилась, будто ожидала чего-то подобного. С ней можно было говорить начистоту: слыхала и похуже. Он врал.
Даже когда она сама начала вести себя двусмысленно, он продолжил врать. «Юна – шлюха. Неудачница и шлюха, – убеждал себя, себе не веря. – Кто на неё только ни дрочил. Кому она только ни дрочила».
Затрахивая других, думал о ней. Ничего не помогало. Он стремился к ней каждый свободный час. Он хотел её (видеть) постоянно. Люди всегда хотят тех, кого рядом нет.
«Не люби красавицу, люби красоту. Не вникай в биографию мыслителя, вникни в его мысль. Не смотри на являющего, смотри в само явление. Только так можно жить, не страдая ужасной болезнью: частичностью». Так она считала. Она, вдобавок ко всему прочему, делилась с ним интересными наблюдениями. Думала сама и о многом. Неизвестно только, когда.
Сестра сказала: у меня нет времени. Брат услышал: у меня нет времени для тебя.
Всё стало пресным. Исчезло будущее.
Всё стало пресным. Даже секс надоел. Герман открыл для себя свинг, садомазохистские клубы и однополые связи. Тоже надоело.
Всё стало пресным. Юна давала (радость) кому угодно, кроме него. С ним ей, видимо, было скучно.
Всё стало пресным. Для вкуса добавилась соль.
И дальнейшая эпопея уже мало касалась брата и сестры. Касалась, скорее, их, отдельных друг от друга, жизней.
Герман шёл, дрожа. Холодно не было. Было пусто.
Глава III. Вездеходный переход
#np Biz – Labyrinth (cut)
Когда падаешь, не думаешь о том, что можешь не встать.
Когда падаешь в обморок, тем более.
А уж падая из обморока в кому (при столкновении машины с другой, среди тумана), не думаешь совсем. Не успеваешь подумать.
Зато потом времени хоть отбавляй. Спешить некуда. Всё уже случилось.
Видишь себя, раскоряченную, с полуоткрытым ртом, белую, кажется, надломленную в хребте. «Добила-таки скафандр», – думаешь. И ещё думаешь что-то про гарантийный талон. И правила эксплуатации. Разве говорили: обмену и возврату не подлежит? Кто говорил? Когда?
Вспоминаешь: после ссоры с братом, который не брат, ехала с другом, который не друг, в больницу. Усадил на переднее сиденье, пристегнул. Пальцы задели руку, случайно. Потом щёку, намеренно. Не можешь этого помнить, но помнишь. Вёл осторожно, одним глазом посматривая направо: пульс есть, дыхание есть, смысла будить до прибытия нет. Очнулась за пару секунд. Перед столкновением. Чтобы крикнуть: осторожней. И крикнула. Всем весом кинулась на руль. Дёрнула направо. Что дёрнуло дёрнуть, уму непостижимо. Зато постижимо сну. Сон – разновидность безумия. А, между тем, не останови ты человека за рулём, тот повернул бы налево, и снёс половину автомобиля, как встречного, так и своего, всмятку.
Виновник аварии шёл на "Мазде", шёл на скорости, шёл в обгоне, шёл по встречной полосе. Ох, шёл бы он лучше другой дорогой. Что лучше, решать некому. "Астон Мартин" влетел в ограждение. Следом, повернув от неожиданности налево – третья машина: медлительная "Десятка", чудом избежавшая тарана, вписалась капотом в бок. Удар пришёлся на заднюю дверь.
В "Десятке" была молодая пара с грудным ребёнком. Без защиты.
В "Мазде" была молодая пара с вечеринки. Без тормозов.
Проехав несколько метров, потеряв управление, они врезались в дерево с противоположной стороны дороги. Взревела сигнализация.