— Почему?
— Потому что они тебе никто. А я — тот, кто убил твоих людей.
На миг в комнате стало особенно тихо. Приглушенные звуки, доносившиеся снаружи, стали отчетливее.
Шер долго смотрел мне в лицо. Потом медленно сказал:
— Да. Это правда.
Искандаров качнулся на табурете чуть вперёд. Веденин не шелохнулся.
— И потому что я хотя бы знаю, за что ты меня ненавидишь, — добавил я.
Шер не ответил сразу. Он прикрыл глаза, сглотнул, будто пробуя на вкус мои слова. Потом выдохнул.
— Что ты хочешь знать, Дагдар?
— Почему ты сказал, что мы не получим американца?
— Потому что не получите.
— Это я уже слышал.
— Тогда зачем спрашиваешь?
Я чуть наклонился к нему.
— Ты хотел уколоть меня словом. Но вместо этого дал понять, что знаешь больше, чем можно было бы подумать. Говори, откуда тебе известно о Стоуне? Почему ты считаешь, что мы его не получим?
Он помолчал. Веки у него дрогнули. Потом он посмотрел на меня уже совсем иначе. Не как на человека, которого можно уколоть словом, а как на врага, который знает слишком много.
— Ты умный, — сказал он негромко. — Для молодого.
— Не тяни.
— А если потяну?
— Тогда я оставлю тебя с ними, — сказал я, кивнув на Веденина и Мальцева. — А они начнут задавать вопросы по-своему. И тебе это не понравится.
Мальцев усмехнулся уже открыто.
Шер услышал. И, кажется, ему правда не понравилось.
— Хорошо, — сказал он после паузы. — Я скажу тебе одно. Только одно.
— Начни с главного.
Он облизнул сухие губы. На этом простом движении даже я увидел, сколько усилия оно ему стоило.
— Карим-Баша, которому я служу, и работорговец Махди, который помогает чужакам с американцем — вместе.
Вот тут уже и Веденин слегка подобрался. Искандаров же наоборот замер совсем, будто боялся спугнуть желание Шера говорить.
— В каком смысле? — спросил я.
— В простом. Махди покупает. Карим-Баша держит дорогу. Один продаёт. Другой не даёт увезти без своей доли. Они жадные люди. Но не глупые. Американец дорогой. Слишком дорогой, чтобы его просто так отдать.
— Кому отдать? Американцам?
— Всем, — сказал Шер. — Кто больше даст.
Мальцев дёрнулся.
— Он врёт.
— Замолчите, — не повышая голоса, сказал Веденин.
Шер посмотрел на него мельком и снова на меня.
— Большой американец со шрамом пришёл к Махди злой. Слишком злой. Плохой для торговли. Но Махди терпел. Потому что знал: товар уже у него в руках. И если подождать правильно, цена станет выше.
— Стоун у Махди?
— Может, да. Может, уже нет.
Я нахмурился.
— А где же он может быть?
Шер не ответил сразу. Только смотрел на меня не отрываясь.
Вот тут я понял: он опять начал выбирать, сколько правды дать.
— Не играй со мной в игры, — сказал я тихо.
— Я и не играю.
— Тогда отвечай.
Он чуть повернул голову на подушке. Морщась.
— Карим-Баша и Махди заберут то, что им нужно. Американцы глупые. Они думают, что они здесь хозяева. Но это не так. Здесь хозяева Махди и Карим-Баша. И если даже они не могут забрать все, что им нужно силой, то заберут хитростью. Уже забирают.
— «Всё» — это американец?
— И американец, — Шер-Ага вдруг зыркнул на меня. — И твой брат.
У меня внутри будто холодом полоснуло.
Снаружи я, кажется, даже не шевельнулся. Только спросил:
— Ты знаешь, что с моим братом? Ты видел его?
Шер долго смотрел мне в глаза. Потом проговорил уже совсем тихо:
— Я его видел. Еще давно. Еще когда американцы не пришли. Потом, когда увидел тебя, Дагдар, я не сразу понял, как ты был у Махди, а потом оказался в горах. Потом я понял.
— Что с ним? — спросил я похолодевшим голосом.
— Его купили, — сглотнул Шер-Ага.
Слово было простое. Почти будничное. И оттого, примененное к человеку, казалось совсем не правильным.
— Кто? — почти сквозь зубы проговорил я.
Искандаров тихо выдохнул. Я услышал это краем уха.
Шер молчал секунду. Вторую. Потом сказал:
— Карим-Баша. Для себя.
Глава 13
Я молчал.
Слова Шера надо было положить внутрь и посмотреть, как они там лягут. А легли они плохо. Как-то неровно. Будто в старую рану кто-то всунул камешек — маленький, почти незаметный, но такой, что теперь каждое движение будет напоминать о нём.
Мог Шер врать? Да, ещё как. Но с тем же успехом он мог и говорить правду. Или полуправду. Говорить её просто потому, что желал подорвать мою решимость. И кажется, был уверен, что мы и правда не найдём ни Стоуна, ни Сашу.