Веденин чуть сузил глаза.
— Вы считаете, я давлю на него?
— Пока нет.
— Тогда к чему весь этот разговор?
Искандаров посмотрел на него внимательнее. У Веденина чуть напряглась шея. Он явно понял, к чему клонит Искандаров, и это ему не понравилось.
— Рядом с вами Мальцев, — сказал Искандаров. — И он… может стать проблемой в этом деле.
Веденин медленно вдохнул.
— Он хороший офицер, товарищ майор.
— Я не сомневаюсь.
— И очень надёжный.
Искандаров едва заметно усмехнулся.
— Даже надежные люди могут доставить неприятности. Особенно… если они ставят личное над служебным.
Веденин молчал.
Со двора заставы донёсся голос Зайцева. Тот на кого-то ругался у склада. Слов было не разобрать, но Искандаров подумал, что провинившемуся в чем-то бойцу сейчас ой как несладко.
— Я контролирую старшего лейтенанта Мальцева, — сказал Веденин. — Об этом можете не переживать.
— Селихов, — Искандаров качнул головой, — особый случай. Один раз КГБ уже обожглось об него. Больше допускать такого нельзя.
— Я это понимаю, — Веденин поджал губы. — Однако не понимаю, к чему мне все эти ваши наставления. Поясните, пожалуйста.
Искандаров достал сигареты, но закуривать в землянке перед картой не стал. Только повертел пачку в пальцах и сунул обратно в карман.
— На него не получится надавить. Не получится загнать или поставить в безвыходное положение. Единственный способ завербовать его — поставить в такие обстоятельства, чтобы он сам выбрал работу в КГБ. По собственной воле.
— Вы много о нём знаете, товарищ майор, — проговорил Веденин.
— Да. Достаточно.
— Вы считаете его своим другом, ведь так? — Майор Веденин сузил глаза. — Я слышал о том, что Селихов спас вам жизнь.
Веденин говорил спокойно. Даже буднично. Только глаза у него стали как-то холоднее.
Искандаров коротко глянул на него. Почувствовал, как от слов майора внутри неприятно кольнуло. Рустам быстро понял — этот человек проверял его так же, как привык проверять всех, с кем имел дело.
— Я умею отличать личное от служебного, — сказал Искандаров. — И именно служебное заставляет меня говорить с вами сейчас.
Веденин кивнул, словно принял ответ.
— Продолжайте.
— Селихов уже знает достаточно, чтобы не верить простым объяснениям. Стоун говорил с ним. Орлов говорил с ним. Я говорил. Он видит, как вокруг его семьи начинают сгущаться тучи. И понимает, что это может значить. Если вы полезете к нему с прямым предложением, он закроется.
— Прямых предложений не будет.
— Как я сказал, он должен прийти к этому сам.
Веденин посмотрел на Искандарова чуть дольше обычного.
— Обычно никто не приходит к этому сам, товарищ майор. Информаторам приходится «помогать» с выбором. И я знаю, как ему помочь.
— Ошибаетесь. Такие, как он, приходят. Только дорогу выбирают сами.
— А если он выберет другую дорогу? Если случится так, что его сценарий «Зеркала» сработает? Если он уже работает?
— Это будет значить, — выдохнул Искандаров, — что мы с вами провалились.
На этот раз Веденин улыбнулся. Улыбка вышла какой-то вялой и даже усталой.
— Вы пришли проконтролировать меня, товарищ майор? — спросил он.
— Да.
Ответ прозвучал просто. Искандаров и сам удивился, насколько просто.
Веденин убрал руки со стола, прошёл к открытому ящику, достал карандаш. Покрутил его между пальцами.
— Приятно слышать честность.
Веденин посмотрел в карту. Искандаров молчал. И оба понимали, что молчание излишне затянулось.
За дверью прошли двое бойцов. Один тихо рассмеялся, второй шикнул на него. Шаги удалились. Землянка снова наполнилась густой тишиной.
— Мальцев не сорвёт задачу, — сказал Веденин.
— Вы уверены? — повременив немного, спросил Искандаров.
— Я его проконтролирую.
Искандаров поджал губы. Потом покивал.
— Ну что ж. Я надеюсь на ваш профессионализм, товарищ майор.
— Благодарю, — без всякой благодарности ответил Веденин.
Они помолчали еще чуть-чуть. Веденин делал вид, что рассматривает карту. Искандаров — что его заинтересовала пылинка на рукаве кителя. Он нарочито медленно убрал ее.
— В таком случае, мне пора, — проговорил Искандаров.
— Скоро вы уезжаете? — не отрываясь от карты, спросил Веденин.
— Из штаба мангруппы уже выехала машина. Будет к вечеру.
— Рад слышать.
Искандаров больше ничего не сказал. Только кивнул Веденину и направился к выходу. Открыл дверь.