Веденин поднялся.
— Синица, — сказал он тихо.
Первый из вышедших чуть опустил автомат.
— Барс, мать твою, — ответил он таким же тихим голосом. — Чуть своих не положили.
Мальцев выдохнул. С настоящим, прямо-таки искренним облегчением.
— Живые, значит.
— Пока да, — сказал тот, кого Веденин назвал Синицей.
Голос у него был сипловатый, уставший. Говорил он так, словно не хотел тратить силы на лишние слова.
Я поднялся с земли. В боку кольнуло. Пришлось на секунду опереться ладонью о камень. Громила это заметил, шагнул было ко мне, чтобы поддержать, но я коротко качнул головой.
Вторая группа приблизилась. Я почти сразу посмотрел на человека со связанными руками.
Он был грязный, избитый, в полевой куртке, явно снятой с кого-то другого. Лицо заросло грязной бородой, осунулось, на скуле темнел большой синяк. Губа разбита. Свет луны ложился на него косо, и сначала я увидел только профиль. Нос, впалую щёку, отросшие волосы.
Потом он поднял голову. Глянул на меня, и в глазах его блеснуло узнавание.
И я тоже узнал его в ответ.
Вторая группа привела нам Стоуна.
Глава 19
Веденин приблизился к бойцу, которого назвал Синицей. Они почти сразу пожали друг другу руки. Пожали крепко, по-дружески. Потом приблизился Мальцев, хлопнул Синицу по плечу, и тот едва заметно скривился — то ли от боли, то ли от усталости.
— Да аккуратней ты, — сказал Синица. — Я об камни все бока уже отбил.
— Тебе полезно, товарищ капитан, — разулыбался Мальцев. — Может, подокрепнешь наконец. А то до сих пор щуплый.
— Да… Иди ты в баню…
Подошли остальные. Веденин представил нас быстро, по делу.
— Вот приданная нашему подразделению группа. Это Дагдар. Вон там Фокс. Это Громила и Битый.
Я кивнул, когда назвали мой позывной. Синица задержал на мне взгляд на долю секунды дольше, чем на остальных. Взгляд был оценивающий, а ещё — любопытный. И только ни подозрений, ни какой-то опасливой неприязни я в нём не заметил. Будто бы капитан просто отметил что-то про себя. И всё.
— Знакомьтесь с новыми товарищами, — Веденин обернулся уже к нам. — Это Чёрный, — кивнул он на худого с острым лицом. — Крест и Лысый.
Те отозвались короткими движениями головы. Без лишних слов.
— Капитана Синицу вы уже знаете.
Мальцев уже жал руки всем подряд. С Крестом они даже обменялись парой фраз вполголоса. По тону стало ясно — они работали вместе не раз.
— А ты, я смотрю, всё добреешь, а? — хмыкнул Мальцев, указывая на небольшой, но заметный животик, наполнявший афганскую рубаху, которую носил Крест. — Вроде, когда в прошлый раз виделись, этого безобразия не было.
— Хорошего человека должно быть много, — низким, хрипловатым голосом заметил Крест и тихо рассмеялся.
— Смотри, а то такими темпами переведут тебя из спецназа в начальники склада! Будешь знать, — хохотнул Мальцев.
— Да ради бога, — разулыбался Крест.
Я остался чуть в стороне. Принялся украдкой рассматривать бойцов второй группы. Надо сказать, они неплохо подготовились работать на вражеской территории. Бойцы «Альфы» оделись в пуштунские рубахи и шаровары. Нацепили китайские разгрузки поверх полевых курток. Отрастили бороды. Короче — не выйди они на контакт первыми, в темноте мы бы точно приняли их за душманьё.
Чёрный, тот из них, что был самый худой, вдруг глянул на меня внимательнее.
— Дагдар? — переспросил он тихо.
— Так точно, — пожал я плечами.
Он прищурился.
— Сам так назвался, что ли? Где-то услышал? — Лица этого бойца мне было не разглядеть, но, судя по незначительному акценту, Чёрный не был русским. Скорее всего, таджик.
— Нет, — сказал я. — Дали.
— Кто?
— Один дух.
Чёрный хмыкнул, но не насмешливо. Скорее с каким-то сдержанным интересом.
— Сильное имя, — сказал Чёрный. — Видать, духа ты того хорошо побил. И, наверное, не его одного.
Синица снова посмотрел на меня. Во взгляде его, кажется, прибавилось интереса. Потом он посмотрел на Чёрного.
— И что это значит?
— Из местного фольклора, — ответил Чёрный. — Перевести можно как «шрамной». По местным легендам, Дагдар — призрак, который появляется во время войны. И мстит своим врагам.