— Не задел, — ответил я. — Но мне интересно, что думает командир группы?
С этими словами я глянул на Веденина.
Он не ответил сразу. Молчал долго. Думал. Потом наконец заговорил:
— Договор есть договор, Дагдар, — проговорил он. Потом поджал губы и глянул на своих. На Мальцева. На Синицу и Креста с Лысым. Добавил: — Но обстоятельства могут повернуться по-разному. Будем действовать по ситуации.
Синица поморщился. Кажется, ему слова Веденина не очень понравились. Чёрный, который всё это время молчал, прочистил горло. Но ничего не сказал.
— Хорошо, — кивнул я, холодно глянув на Веденина. — Будем действовать по ситуации.
Майор, видимо, уловил тон моего взгляда, прищурился несколько подозрительно. Но сказал только:
— Вот и хорошо.
А я уже давно понял — они не пойдут за Сашей. На кону стоит Стоун. Стоит геополитика. Скандал вокруг «Пересмешника» и политические интересы враждующих сторон в регионе.
Если выбирать между этим и каким-то десантником из никому не известной станицы на никому не известной речке Уруп, выбор будет очевиден.
Но для меня он тоже был очевиден. Я должен вытащить Сашу, если он ещё жив. И должен не дать Стоуну подохнуть. Чего бы мне это ни стоило.
Если Веденин, Мальцев, все они не готовы взваливать на свои плечи такую ответственность, её возьму на себя я.
Некоторое время альфовцы ещё что-то обсуждали. Когда закончили, Мальцев кинул взгляд на Стоуна.
— Так а что с ним делать? С собой потащим? Мешаться же будет.
— Допросить, — ответил Синица. — Пока мы тут. Но тихо. И быстро.
— А если он из местных? — сказал Фокс.
— Тогда отпустим, — пожал плечом Крест. — Если не соврёт.
— А если соврёт? — Громила прищурился.
— Тогда не отпустим, — спокойно сказал Лысый.
Я заметил, как Стоун чуть напрягся на этих словах. Почти незаметно. Приподнял голову, повёл плечами. Может, занервничал, а может, просто руки затекли.
— Надо действовать дальше, — сказал Веденин, не отрываясь от карты. — Время уходит.
— Сначала с этим, — кивнул Мальцев на Стоуна.
— Сначала — задача, — ответил Веденин.
Мальцев сжал губы, но промолчал.
Синица посмотрел на Стоуна внимательнее. Прищурился. Подошёл ближе, присел перед ним на корточки. Некоторое время просто смотрел в лицо.
Стоун выдержал взгляд. Не отвёл.
— Кто ты? — спросил Синица тихо.
Ответа не было.
Синица кивнул Чёрному.
Тот шагнул ближе, сказал что-то на дари. Коротко. Вопросительно.
Пленный снова не ответил.
Чёрный повторил. Уже жёстче.
Тот лишь покачал головой.
— Не понимает, — сказал Чёрный.
— Или делает вид, что не понимает, — заметил Крест.
— Может, из другой провинции, — добавил Фокс. — Диалект другой.
— А если это тот самый, — вдруг сказал Лысый, — а мы тут время теряем.
Мальцев резко повернул к нему голову.
— Какой «тот самый»?
Лысый пожал плечом.
— Американец.
Тишина стала гуще.
Фокс медленно перевёл взгляд на пленного. Громила тоже посмотрел внимательнее. Даже Горохов чуть подался вперёд.
— Да брось, — сказал Мальцев, но уже не так уверенно. — Откуда ему здесь взяться?
— А откуда ему ещё взяться? — тихо ответил Лысый. — Это ж цэрэушник. А они гады изворотливые. Мож, он сбежал. Видал, как местные настырно тут шныряют? Его, может, ищут.
— Ну, — кивнул Крест. — Какого-нибудь беглого раба-оборванца так не искали бы. Плюнули.
Синица молчал. Смотрел.
Веденин поднял голову от карты.
— Мы не знаем, кто это, — сказал он. — И гадать сейчас…
— А если знаем? — перебил его Лысый. — В любом случае, за спрос денег не берут. Чем чёрт не шутит?
Мальцев нахмурился. Потом перевёл взгляд на меня.
— Дагдар, — сказал он. — Ты же видел Стоуна. Можешь его опознать.
Отпираться было бессмысленно. Я наградил Мальцева холодным взглядом. Тот нахмурился в ответ.
Потом я встал.
Сначала посмотрел на Веденина.
Тот молчал. Ждал.
Потом сделал шаг.
Камень под сапогом тихо хрустнул. Этот звук показался слишком громким.
Я подошёл ближе.
Крест чуть отодвинулся, давая мне пространство. Синица отступил на полшага.
Стоун поднял голову.
Мы смотрели друг на друга.
Он, казалось, уже не пытался ничего скрывать. В глазах его по-прежнему стояло узнавание. И расчёт.
Он ждал, что я скажу. Но сам, почему-то, говорить ничего не хотел.
Я приблизился. Опустился рядом с ним. Заглянул в лицо. Несколько небрежно отодвинул ему волосы.
Я видел его лицо. Грязь, кровь, усталость. И под этим всем — того самого человека, за которым мы шли.