Я медленно выдохнул.
Повернул голову к остальным.
— Нет, — сказал я. — Это не он.
От автора:
🔥Новинка от автора «Авиатора» и «Афганского рубежа»!🔥
Он попал в тело лётчика Красной Армии в июне 41-го. Раз за разом он поднимается в небо, приближая Победу. Вот только фашисты объявили за его голову баснословную награду, и теперь в небе за ним охотятся лучшие асы Геринга https://author.today/reader/574657
Глава 20
Мы выдвинулись в путь почти сразу после короткого разбора полетов у той пещерки.
Пришлось двигаться аккуратно. Еще несколько раз мы видели на дне ущелья рыскавших там всадников. В такие моменты Веденин командовал остальным прекратить движение и затаиться между скал и камней, чтобы пропустить разъезд.
Идти тропам склона было сложно и не менее опасно. Сохранялся риск наткнуться на душманов и там. Но нам пока везло.
Правда, везло до поры до времени.
Утром, когда до восхода солнца еще далеко, в горах становится темнее всего. А еще — холодней всего.
Неприятный ветер усилился, пронизывая насквозь. К тому же, очень скоро пошел мелкий, но мерзкий холодный дождь.
Когда мы достигли неширокой, но достаточно глубокой расщелины, Веденин справедливо рассудил, что группе пора немного перевести дух. Отдохнуть и хотя бы ненадолго укрыться от ветра и дождя.
В расщелине было темно. Ветер гудел в камнях так, что расслышать что-либо с расстояния в несколько шагов было почти невозможно. Группа растянулась, заняв нехитрое убежище.
Фокс сидел наверху, у входа в расщелину и наблюдал за склоном. Горохов ушёл чуть дальше по тропе — проверял, нет ли движения. Остальные отдыхали, привалившись к камням, укрытые от ветра и чужих глаз.
Сначала почти все молчали. Только Веденин, Мальцев и Синица тихо обсуждали что-то в глубине расщелины.
Стоуна же, охранял Громила по приказу Веденина.
Командир группы, в конце концов, решил взять задержанного с собой. Веденин рассудил, что отпускать неизвестного, захваченного нами человека в данных обстоятельствах слишком опасно. Ведь «незнакомец» знал о нас. Мог понимать, о чем мы говорили у пещеры. И считал, что если тот попался бы душманам, точно сдал бы группу с потрохами.
О кординальном решении проблемы Веденин даже и речи не вел. Хотя, судя по тому, как Мальцев или Лысый, поглядывали на Стоуна, мыслишки пристрелить странного голодранца у них все же проскакивали. Ведь сколько проблем бы тогда разом отвалилось?
Но Веденин был советский офицер. И не мог позволить ни себе, ни другим подобного поступка.
— Товарищ майор, — внезапно пошевелился притихший до этого Громила, который охранял сидевшего в самой глубине расщелины Стоуна.
Офицеры почти разом повернулись к Громиле.
— Разрешите обратиться?
— Что такое? — спросил Веденин.
— Мне нужно по нужде отойти. Разрешите?
Веденин отвернулся.
— Давай, только быстро. И аккуратно.
— Есть, — Громила встал.
— Дагдар, — не отрывая взгляда от каких-то записей в офицерском планшете, подсвечиваемом красным фонарем, позвал меня Веденин. — Присмотри за пленным, пока Громилы нет. Так, на всякий пожарный.
— Есть, — сказал я суховато и медленно поднялся. Проследовал вглубь пещеры.
Здесь было темно. Влажная галька хрустела под ногами. У дальней стены расползлось крохотное озерцо горного родника. Дождевая вода, приходящая откуда-то сверху, небольшим, но интенсивным потоком стекала по камням. Звонко журча, она впадала в озерцо, заглушая почти любые звуки, доносившиеся от входа.
Голосов офицеров здесь слышно не было.
Я сел рядом со Стоуном, выбрав место, где посуше.
Он сидел, привалившись спиной к валуну. Руки всё ещё были связаны за спиной. Лицо в грязных разводах, волосы сальные, свалявшиеся. Но глаза оставались живыми. Цепкими. Выжидающими. И холодными.
Казалось, американец наблюдал за тем, как поток стекает по большому, замшелому камню прямиком в воду родника.
Несколько секунд мы просто молча сидели рядом.
Он заговорил первым. Тихо. По-русски.
— Ну здравствуй в очередной раз, Селихов.
— И тебе не хворать, Стоун, — не глядя на него, ответил я.
— Не знаю, что это за слово. «Х-хорать», — совершенно безэмоционально произнес американец.
— Да не важно.
— Значит… — немного помолчав, продолжил американец, покосившись на офицеров, — вы идете за мной. И за твоим братом. Так?
— Так.