— Нет. Нормально все.
— Хоть бы слово сказал, — проговорил Громила, устраиваясь на моем месте. — А то молчит, как пенек.
— Поверь мне, — хмыкнул я, — лучше уж пускай молчит.
— Эт почему? — Громила тоже разулыбался.
Но я не ответил на его вопрос. Уходя обратно, только глянул на Стоуна. И увидел на его прикрытом отросшей челкой лице гаденькую, неприятную ухмылку.
— Хватит! Хватит, Сэр, стойте!
Гаррет схватил было Мэддокса за плечо, но тот вырвал руку, оттолкнул лейтенанта и снова принялся пинать лежавшего на земле морпеха по почкам.
Лоуренс корчился в пыли. Он сжался в позе эмбриона, бессильно пытаясь защититься от тяжелых ботинок Мэддокса.
— Сукин… Сын… — рычал Мэддокс на каждый удар, — что… я тебе… приказал… делать⁉
— Хватит! — не сдавался Гаррет, пытаясь остановить майора.
И все же он не действовал в полную силу. Гаррету очень хотелось схватить Мэддокса, попытаться его оттянуть в сторону, но он прекрасно понимал, что не сможет этого сделать в одиночку. И боялся, что гнев их командира тотчас же перекинется на него самого.
Во дворе было почти тихо. Лишь глухие удары ботинка по беспомощному телу раздавались раз за разом, да слышались сдавленные стоны Лоуренса.
— Вы его убьете!
— Ты… должен был… охранять этого… сукина сына…
Гаррет попытался было снова оттянуть Мэддокса. Даже решился взять его в замок со спины, чтобы сковать руки, но крупнотелый майор быстро вырвался и тут же двинул Гаррету локтем в лицо.
Лейтенант грохнулся в пыль. Потом скривился от боли. Почувствовал, как кровь быстро заполняет ноздри и вытекает на губы.
— Да что… Что вы все стоите⁈ — прикрывая нос и рот, Гаррет окинул взглядом собравшихся вокруг солдат. — Он же убьет его!
Никто не пошевелился. Бойцы их отряда взирали на все происходящее в полнейшем бездействии. Гаррет видел на их лицах недоумение или равнодушие. А в глазах некоторых — страх.
Махди смотрел на все это, сидя под навесом своей самой большой на всем посту сакли. Он расположился на мягком ковре и подушках и равнодушно попивал чай.
Его люди оставались столь же безучастными. Кто-то стоял на своих постах. Другие, словно зеваки, скопились во дворе, чтобы поглазеть на занимательное зрелище.
Мэддокс ударил еще раз. Потом согнулся. Оперся на собственные колени, чтобы отдышаться. Наконец он выпрямился. Обернулся и глянул на Гаррета.
Лейтенант не сразу осознал, что отползает от Мэддокса, испугавшись его взгляда.
— Ты говорил, — начал Мэддокс, зашагав к Гаррету, — что мне под команду дали лучших. И это лучший?
Майор через спину указал большим пальцем на лежавшего без сил Лоуренса. Потом сунул руку в карман и бросил Гаррету маленький тряпичный мешочек.
— Это лучший, я спрашиваю⁈
Гаррет не поймал мешочек. Тот просто стукнулся ему в грудь и отскочил, упав на высушенную солнцем и ветром землю.
Гаррет не сразу понял, что в этом мешке.
— Он чертов торчок! Вот он кто! — заорал Мэддокс, — вместо того чтобы сторожить Стоуна, он накурился этой дряни!
Мэддокс ускорил шаг, и Гаррету показалось, что майор сейчас станет бить и его.
— Стойте! Стойте, Сэр! — замахал он руками.
Мэддокс не остановился. Он опустился к Гаррету и схватил его за ворот куртки. Гаррет только и успел, что прикрыться рукой.
— Смотри на меня, — Мэддокс отдернул руку Гаррета от лица, — смотри на меня, мать твою.
Гаррет посмотрел. Неимоверным усилием воли он заставил себя не отвести глаза в самый последний момент.
— Скажи мне, лейтенант Гаррет, — зашипел Мэддокс негромко, — что еще мне стоит знать о моих же людях?
— Я… Сэр…
— Вы уже курите дурь у меня за спиной. Чем еще вы тут занимаетесь, а⁈
— Я… Я не знал…
— Ты не знал… Не знал, значит…
— Н-не… Не надо.
Мэддокс сильно толкнул Гаррета. Да так, что тот ударился головой о землю.
Майор поднялся. Одетый в одни только армейские брюки и майку, он вспотел. Влажный, красный шрам мерзко лоснился у него на лице.
— Вы окончательно разложились! Вы допустили побег объекта! — заорал он своим бойцам. — Вы свора чертовых ослов, а не солдаты!
Кто-то из солдат стал неловко переминаться с ноги на ногу. Другие опускали глаза. И никто не решался сказать ни слова.
Казалось, Мэддокс хотел сказать им еще что-то, но только опустил взгляд и покачал головой, нервно улыбаясь.
— Вы… — начал было он…
— То, что вы срываетесь на ваших людей, — вдруг подал голос Махди, — не вернет вам господина Стоуна.