— Но сейчас бы не отказался, — хмыкнул Веденин.
Громила переглянулся с Фоксом. Потом со мной.
— Да… Никак нет, товарищ майор. Меня все устраивает. Просто…
— Хочешь летать вертолетом, — Веденин посерьезнел, — хоти потом и душманские засады одну за одной сбивать. А духи, я тебе гарантирую, все сбегутся на шум птички, и раньше тебя будут знать, где ты десантировался. Понял?
— Так точно, — помрачнел Громила.
— Ну вот и хорошо. Иди, присмотри за тропой.
— Есть, — понуро поднялся Громила.
— Фокс, — Веденин обернулся. — Напоить пленного.
— Есть.
Когда Веденин с Громилой ушли в начало стоянки, Фокс принялся поить Стоуна. Он дал ему отхлебнуть из своей фляжки.
Стоун держался как ни в чем не бывало, а вот Фокс… Фокс сначала как бы избегал смотреть тому в лицо. Но когда они со Стоуном случайно встретились взглядами, в то время как американец возвращал снайперу фляжку, Фокс застыл на месте без движения.
Застыл на одно-единственное мгновение, так, что и сам Стоун, кажется, не понял, что сейчас случилось. Но я понял все.
Я нахмурился, наблюдая за каждым шагом Фокса. За тем, что он будет сейчас делать. Что и кому будет говорить.
Фокс же как ни в чем не бывало поднялся с колена. Пристегнул фляжку к поясу. Кивнул Стоуну в ответ на его едва заметный кивок. И глянул на меня. Взгляд снайпера был, наверное, столь же холоден, сколь и мой собственный. Не было в нем уже ни первоначального удивления. Ни изумления. Ни растерянности.
— Готовность пять минут! — скомандовал Веденин, когда в очередной раз закончил сверяться с картой.
Кто-то из бойцов зашевелился, но большинство остались сидеть как раньше. Кто-то еще не докурил. Времени пока что хватало.
А Фокс, между тем, как ни в чем не бывало пошел в конец стоянки, ко мне. Сделал вид, будто просто хочет присесть рядом. Просто отдохнуть, пока есть время.
Мы не смотрели друг на друга. Я просто уставился в серое от тонкой дымки небо. Фокс, усевшись рядом, на землю, уставился на тропу у своих сапог.
— Почему, Саша? — проговорил он негромко.
— Узнал? — ответил я столь же тихо.
— Я вел его. В тот раз, в Чахи-Абе, когда мы его взяли. Успел перекинуться парой слов.
— У тебя хорошая память.
Фокс мелко покивал. Поджал губы.
— Это из-за брата, — не спросил, а утвердил он.
— Если ты им все расскажешь, операция тут же закончится, — проговорил я, все так же глядя в небо. — Ничем не придется рисковать. Никуда не придется идти.
— Но ты этого не хочешь, — проговорил он. — Ты готов рискнуть всем. Так?
— Так.
— А нами?
— Мы рискуем друг другом каждый день, Артём.
— Никаких имен, — проговорил он, но не в укор, а словно бы пытаясь сделать так, чтобы не возникло неловкой паузы.
— Я помню, — ответил я.
Неловкая пауза наступила все равно. И казалось, Фокс не решался ее разорвать. Не решался вообще сказать хоть что-нибудь.
— Если ты считаешь, что нужно доложить, — проговорил я, — то вперед.
Фокс от удивления даже взглянул на меня.
— Но тогда же тебя…
Он осекся. Не договорил. Я тоже молчал.
— И твой брат, — отрывисто добавил Фокс, но снова не решился договорить.
— По крайней мере, это будет справедливо по отношению к вам, — ответил я спокойно.
Фокс нахмурился. Он сидел и молчал долго. Долго думал.
— Собраться всем! — прозвучал сильный голос Веденина.
И пограничники, и спецназовцы — все принялись собираться. Закопошились, стали вставать. Забряцало железо. Зазвучали негромкие разговоры.
Я тоже поднялся. Фокс встал не сразу. Еще несколько мгновений он сидел с каким-то пустым, остекленевшим взглядом.
— Мы своих не бросаем, — сказал он наконец и тоже принялся вставать.
— И не предаем, — ответил я невозмутимо.
Фокс задержался на мгновение. Заглянул мне в глаза.
— Для каждого из нас ты сделал бы то же самое, я знаю. Ты бы пошел на все, чтобы нас вытащить. Уже пошел когда-то, — он опустил глаза, — чтобы вытащить меня из того камнепада. Знал, что можешь погибнуть, а пошел.
Я молчал.
Группа потихоньку отправилась в путь.
— Эй, хвост! — крикнул нам Мальцев, — вы там что, в землю вросли, что ли?
Фокс наконец сдвинулся с места. Поправил ремень автомата на плече. Когда я уже собрался идти следом, он вдруг застыл и обернулся. Бросил через плечо:
— Я буду молчать.
— Спасибо, — ответил я негромко.
— Мы приближаемся к Тишаку, — проговорил Веденин, сворачивая карту и убирая ее в планшет.
Примерно к семи утра, когда солнце уже в полную силу стояло над горами, а небо стало проясняться, мы наконец спустились в ущелье.