— Командир, — негромко позвал он. — Дагдар ушёл за поворот. Я его не вижу.
Веденин не ответил. Он залег у края скального выступа, вцепившись пальцами в камень, и смотрел вниз. Лицо у него было холодное и безэмоциональное. Сосредоточенное.
Остальные: Горохов, Чёрный, Лысый и Синица методично работали по душманам снизу. Однако противник рассыпался по такой территории, что плотности огня спецназовцев и пограничников хватало разве что на то, чтобы заставлять отдельных, слишком уж наглых душманов, сидеть на месте и не продвигаться к позициям группы Мальцева.
Фокс перевёл прицел на склон. Духи, что засели наверху, продолжали вести огонь. Их было пятеро или шестеро. Они заняли хорошую позицию — выше тропы, за большими валунами, и простреливали подходы к гребню.
— Разрешите работать, товарищ майор, — сказал Фокс. — Я сниму того, что с пулемётом.
— Отставить, — бросил Веденин.
Фокс повернул голову.
— Не понял, товарищ майор?
— Прекратить огонь, — повторил Веденин, не оборачиваясь. — Всем прекратить огонь.
Синица, лежавший чуть левее, приподнялся на локте. Чёрный замер. Лысый даже нахмурился.
— Товарищ майор, — проговорил Фокс, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, — там Дагдар и Клин, и остальные. Без нашего прикрытия их просто сомнут.
— Я вижу.
— Тогда почему…
— Потому что это приказ, Фокс.
Фокс сжал зубы. Он снова прильнул к оптике. Внизу, на тропе, духи перебегали от камня к камню. Те, что были на скалах сверху, вдруг начали сниматься с позиций. Один за другим они покидали укрытия и спускались вниз, к тропе. Торопились.
Группа Мальцева, рассеявшаяся по тропе, оказалась в их слепой зоне. И духи стремились сменить позицию. Спуститься, чтобы это исправить.
— Они уходят вниз, — тихо сказал Фокс. — Все. Стягиваются к повороту.
Веденин чуть подался вперёд. Он смотрел вниз и молчал. Потом губы его дрогнули.
— Всем ждать, — проговорил он едва слышно. — Ни единого выстрела.
Фокс перевёл взгляд на майора. Но тут же прильнул обратно к оптике. Ему показалось, что указательный палец правой руки чешется так сильно, что исправить это можно лишь одним способом — нажать на спуск. Он поймал душмана-пулемётчика в прицел — навёл прицельную планку так, чтобы скомпенсировать расстояние до цели.
— Ждать, — сказал Веденин. — Всем ждать.
Фокс смотрел в прицел. Духов становилось больше. Они скапливались внизу, за камнями, и что-то кричали друг другу. Кажется, спорили, как именно добить группу, зажатую на тропе. Фокс понимал — ещё немного, ещё мгновение, противник ринется в атаку, разбежится по тропе и займёт укрытие. Тогда их огонь с возвышенности снова станет почти бесполезным.
— Пора, — сказал Веденин. — Огонь.
Фокс нажал на спуск. Первый выстрел снял пулемётчика — тот только начал устанавливать сошки, но тут же дёрнулся, откинулся назад и замер навсегда. Вторым выстрелом Фокс уложил духа, который пытался выглянуть из-за валуна. Чёрный бил короткими очередями, целясь через оптику. Пули ложились кучно. Синица и Лысый работали по флангам, не давая никому вырваться из-под огня.
Внизу началась паника.
Духи не ожидали такого. Они скучились в узком месте и теперь не могли рассредоточиться. Один попытался выбежать из-за камней, но Фокс снял его на третьем шаге. Другой заорал что-то и бросился обратно вверх по склону, но Чёрный достал его. Ещё двое упали, даже не поняв, откуда прилетели пули.
Остальные дрогнули. Сначала отползли за поворот, потом, теряя убитых и раненых, начали отходить дальше, вглубь распадка. В конце концов противник умудрился организоваться и подавить панику. Духи принялись отступать более организованно и вскоре скрылись меж камней.
Фокс оторвался от прицела. Выдохнул. Перевёл взгляд на Веденина.
Майор всё так же лежал у края выступа. Лицо у него оставалось спокойным, но пальцы, сжимавшие камень, побелели.
— Всем вниз, — сказал он. — Нужно вывести группу Мальцева. Причем быстро. Пока духи не опомнились.
Фокс поднялся. Закинул автомат на плечо, и они двинулись вниз по склону. В голове у него всё ещё стоял грохот выстрелов, а перед глазами — картинка того, как духи падают один за другим, не понимая, откуда пришла смерть.
Он не знал, жив ли Селихов. Не знал, жив ли Мальцев. Но теперь у них был шанс. Туманный, зыбкий.
Но все же был.
Минут через десять всей группой мы добрались до гребня. Последние метры дались тяжелее всего: ноги не слушались, бок разрывался болью, перед глазами всё плыло. Громила и Крест помогали тащить Мальцева. Он был без сознания и даже не стонал — просто висел у них на руках, тяжёлый, мокрый от крови.