Артём Март
Пограничник. Том 16: Позывной: «Дагдар»
Глава 1
БТРы, уже давно вырубившие освещение, замерли на дороге, заскрипев тормозами. До кишлака было метров сто, не больше.
На дороге, у темной линии невысоких дувалов, горел БТР конвоя.
Сквозь ночник я смог рассмотреть, что люки бронемашины распахнуты, левые десантные охвачены огнем. Вокруг машины тут и там лежали тела. Я насчитал пять, может, шесть — в темноте было не разобрать точно. Они лежали неподвижно, и даже отсюда, с расстояния, я видел, что некоторые ещё дымятся.
Я поднёс ночник к глазам. Пальцы, сжимавшие его, вдруг перестали чувствовать холод. Всё внимание ушло в этот круг, в котором проступали страшные детали: неестественно вывернутая рука, чёрное, обугленное лицо, чужой БТР с номерами, которые я запомнил ещё утром.
Я опустил прицел. Взял рацию:
— Рубин-1, на связь.
Некоторое время в эфире стояла тишина. Потом щелчок, и голос Зайцева — чужой, холодный, даже настороженный:
— На связи.
— Видишь?
— Вижу. Вряд ли кто-то спасся.
Замбой замолчал. Я слышал в наушнике его дыхание — частое, поверхностное.
— Твою дивизию, Селихов… — добавил он. — Эти сукины дети целое отделение сожгли.
Я уже нажимал тангенту, но Зайцев меня опередил:
— Противник может быть еще здесь. Прятаться в кишлаке. Прием.
Я посмотрел на кишлак. Тёмные развалины, провалы окон, обрушенные дувалы. Мёртвое место. И в этой мёртвой тишине были только треск огня да запах гари, который ветер нёс прямо на нас.
— Подходить ближе опасно, — сказал я в гарнитуру рации. — Могут и нас подпалить. Или обстрелять. Заходить в кишлак на броне — тем более. Мы там будем как слоны в маленькой комнате. Прием.
— Поддерживаю, «Рубин-2». Какие есть соображения? Прием.
— Остановка, — сказал я в рацию. — Глушим моторы. Выставляем охранение. Думаю, надо осмотреться.
— Принял, «Рубин-2». Осматривайся. Доложишь о результатах. Прием.
— Есть доложить о результатах. Конец связи.
Я спрыгнул с брони. Ноги коснулись земли, и я почувствовал, как затекли колени — сказалось напряжение, с которым мы ехали сюда. Автомат сам собой оказался в руках, палец щелкнул предохранителем.
Горохов спрыгнул следом. Остальные зашевелились на броне, забряцало, зашуршало снаряжение.
Я отошёл чуть вперёд, вглядываясь в кишлак. Горохов встал рядом, плечом к плечу со мной. Я чувствовал его напряжение — оно исходило от него почти физически, как жар от костра.
— Ну что, прапор? — спросил он тихо. — Что думаешь?
Я молчал. Смотрел на тела, на дым, на чёрные провалы окон.
— Засада, — сказал я наконец. — Конвой проходил мимо. Нападения не ожидал. Враг укрылся за дувалами. В-о-о-о-н теми. Когда БТР поравнялся с ними, духи, скорее всего, обкидали наших бутылками с зажигательной смесью.
Горохов выматерился. Сплюнул под ноги.
— Сука. Хреновая смерть.
— А то, — кивнул я. — Десант сидел на броне. Наверняка тут же попали под пламя. Да и ехали с распахнутыми люками, чтоб экипаж внутри не сварился. Возможно, огонь попал и под броню. Когда экипаж стал спасаться — их дострелили.
— Скорее всего так и было, — мрачно проговорил Горохов. — Да только нам от этого ни холодно, ни жарко. Разузнать бы как-нибудь, тут они или ушли…
— Это задачка. Обшаривать кишлак опасно. Зато проверить тела мы можем, — сказал я. — Возможно, получится понять, есть ли среди них пленные.
— Думаешь, это эти, американцы? Думаешь, увели пленных духов с собой? — вдруг спросил Горохов. — Они наглые. Могли напасть прям у нас под носом. Пришли, чтоб выручить болтливых дружков.
— Вряд ли, — покачал головой я. — Они приходили в Чахи-Аб за Стоуном. И уже, наверняка, отвели его к месту назначения. Возвращаться за этими пленными им не с руки. Рискованно.
— Тогда кто?
— Враг, — отрезал я.
Потом поднёс гарнитуру рации ко рту:
— «Рубин-1», на связь.
— Слушаю, «Рубин-2», — спустя несколько секунд отозвался Зайцев. — Прием.
— Понимаешь, что произошло с конвоем? Прием.
— Да, «Рубин-2». Закидали бутылками с чем-нибудь горючим. Я уже доложил на базу. Приказано возвращаться. Утром направим группу, чтобы эвакуировать погибших. Прием.
— Понял. «Рубин-1», мне надо, чтобы вы обеспечили прикрытие. Попробую пешком подобраться поближе. Хочу проверить, есть ли среди погибших пленные. Прием.
— Пленные? — Даже сквозь статику в голосе Зайцева я уловил недоумение. — «Рубин-2», завтра посмотрим. Сейчас не стоит рисковать. Прием.
— Если пленных среди погибших нет, — заговорил я в гарнитуру, — возможно, противник ушёл недалеко. И пленных получится вернуть. Есть смысл проверить и доложить на базу. Прием.