Я глянул на пыльного, растрепанного и очень помятого Хромова, давно потерявшего где-то свой кепи.
Бойцы глянули на него тоже. Потом принялись озадаченно переглядываться.
— Все хорошо, товарищ капитан? — спросил один из них, крепкий и широкоплечий старший сержант. Видимо, командир отделения, осуществлявшего охрану.
Хромов, все еще нестройно дыша, глянул на меня. Потом выдохнул.
— Нормально все. Селихов говорит правду. У них сбежал Баран. А я… Я помогал ловить.
Солдаты переглянулись еще более озадаченно.
— Так нам… — начал было старший сержант, но Хромов его перебил.
— Отставить… Хорошо все… Доложите майору, Селихов под моим надзором. Все, свободны.
Помявшись еще несколько мгновений, бойцы развернулись и направились обратно к КП.
Только когда они отдалились на достаточное расстояние, Хромов снова попытался рассмотреть дыру. Принялся ощупывать свои рваные брюки.
— От сука… — бормотал он, примешивая что-то невнятное.
— М-да… Не хило вас зацепило, — заметил я иронично.
— Мать твою… — бурчал Хромов, осматривая большой лоскут. Потом он глянул на меня. — Значит так, Селихов. Идем щас к тебе в каптерку, выдашь мне новые штаны. Потому как…
— Никак нет, товарищ капитан, — суховато сказал я, отрицательно мотнув головой.
Хромов уставился на меня с настоящим изумлением. Потом зло нахмурился.
— Как это, «никак нет»?..
— Так это, — пожал я плечами. — Весь комплект одежды учтен. Я сейчас вам выдам, а у меня потом кто-то из бойцов останется без штанов, значит?
— Да у тебя этого тряпья, — Хромов потряс лоскутом, — в каптерке должно быть навалом!
— Было б навалом, — хмыкнул я. — Я б с вами поделился. Но со снабжением, к сожалению, проблемы. Застава далеко, места тут глухие. Это боеприпасов и оружия, или, скажем, тушняка у нас навалом. А формы ровно столько, сколько заставе надо. Новая — лишь по запросу.
— Ну так запросишь потом! — разозлился Хромов.
Я вздохнул.
— А если завтра кому-то новые штаны подавай? Так он будет привоза две недели ждать?
— Селихов…
— Ну а вот дам я вам, а вы вернете? — хмыкнул я.
Хромов округлил глаза.
— Чего?..
— Вернете, говорю?
Капитан, будто бы позабыл о собственных брюках и даже приоткрыл рот от удивления.
— Вот. Не вернете, — констатировал я. — Вам не до чужих штанов будет. Так что, обижайтесь не обижайтесь, а не дам.
— Селихов, — Хромов покачал головой, — ты меня не зли. Я приказываю — выдать мне штаны! Ты меня понял⁈
— Товарищ капитан, — я вздохнул. — Ну во-первых, вы мне не начальник. Во-вторых, это не приказ. Это самоуправство. Так что уж извините, но нет.
Хромов сплюнул. Подтягивая штаны, неуклюже подошел ко мне.
— Селихов, ты че козлишь? Тебе что, штанов жалко?.. Ну чего я тебе такого сделал, а?
Я не отвел взгляда. Даже бровью не повел. Просто пожал плечами и совершенно буднично сказал:
— Я не люблю, товарищ капитан, когда меня пытаются гнуть. А вы пытались. Тогда, в день нашей первой встречи.
Хромов не выдержал моего взгляда. Опустил глаза. И это его движение показалось мне даже каким-то виноватым.
— Так я работал, Саня, — сказал он, подтягивая штаны. — Работал жеж. Такая у меня служба. Ну как ты не поймешь?
— Еще скажите, — я хмыкнул и скрестил руки на груди, — что вам такая ваша «служба» не нравится.
Хромов нахмурился. Лицо его сделалось темнее тучи.
— И чего мне прикажешь? — сказал он уже не так напористо и гораздо грустнее, — ходить в обрывках?
— Вы можете попросить помочь, — хмыкнул я.
Хромов, кажется, чуть не подпрыгнул от возмущения. Он выпучил на меня изумленные глаза и даже приоткрыл рот.
— Чего?..
— Я не настаиваю, товарищ капитан, — пожал я плечами, — но скоро наряды вернутся. Так вас в порванных штанах увидели пять человек. А продолжите так ходить, увидит ползаставы.
Хромов очень, ну очень горько и тяжело засопел. Повременил немного, словно бы решаясь что-то сказать, и все же сказал, да так, будто выдавливал каждое слово, словно оно было тяжелым камнем:
— П-помоги, пожалуйста.
— Чего-чего?
— Помоги, пожалуйста, Селихов, — громче сказал он. — Не хочу я тут с голым задом ходить…
Я вздохнул. Сделал вид, что задумался.
— В каптёрку пойдёмте, — предложил я. — Штанов вам не обещаю, но нитки у меня есть. Хоть зашьёте, пока посторонних глаз нет.
— Да как тут зашьешь⁈ Ты глянь на это!
— Все лучше, чем как сейчас, — пожал я плечами. — Ну идете или нет?
Он посмотрел на меня. Взгляд у Хромова был тяжёлый, злой. Но в то же время и какой-то обреченный.