— Медленней, — шепнул я, когда Фокс в очередной раз полез вперёд.
Он даже не обернулся.
— Если ещё медленней, — так же тихо бросил он, — они до развала дойдут.
— До развала они и так дойдут, — ответил я. — А мы, если будем слишком торопиться, можем до них не дойти вовсе.
Он ничего не сказал. Только зло втянул воздух носом.
Лес вокруг был не то чтобы густой, но пакостный. Молодые деревца росли тесно, криво, цеплялись ветками за одежду и оружие.
Под ногами — влажная земля, корни, камни, прошлогодняя листва, которая казалась мягкой только сверху, а наступи — и обязательно хрустнет. В такой чаще большая группа не воюет. В такой чаще группы просто налетают друг на друга, как слепые псы, и рвут, кто кого успеет.
Я поднял руку. Все замерли.
Слева, где склон чуть уходил вниз, послышался глухой треск ветки. Потом ещё один. Это были не птица и не зверь. Это шли люди. Вернее, несколько человек. Шли быстро, но уже не таясь.
Я присел. Остальные тоже. Горохов, оказавшийся рядом со мной, подался вперёд, и я ощутил, как от него идёт жар. Не телесный, а какой-то внутренний — так от печной заслонки тянет, когда за ней огонь.
— Они? — почти беззвучно шевельнул он губами.
Я прислонил палец к губам. Мол, тихо.
Хромов, принялся залегать за моей спиной и ткнулся мне в плечо локтем.
— Если это духи, — прошептал он при этом мне чуть не в ухо, — надо отходить к посту. И вызывать…
Я даже головы не повернул.
— Поздно, — сказал я.
И в ту же секунду между деревьями мелькнула фигура.
Душман. В трёх шагах. Он выскочил из-за кривого ствола так же внезапно, как и мы появились для него. Потом замер.
Я успел увидеть его силуэт: длиннополых халат, подпоясанный кушаком по фигуре, светлый платок на шее. Он тоже нас увидел. И тоже не ожидал этого.
Кто выстрелил первым, я так и не понял.
Лес вспыхнул.
Автоматная очередь резанула по деревьям над головой. Куски коры брызнули мне в лицо. Я повалился вбок, врезался плечом в влажную землю и тут же выстрелил сам — коротко, почти не целясь, на вспышку, на движение. Кто-то заорал. То ли наш, то ли нет. Потом ещё раз хлопнуло совсем близко, и всё смешалось.
— К бою! — рявкнул я, хотя в этом уже не было никакого смысла. Все и так все поняли.
А еще, все поняли, что и они, и мы оказались близко друг к другу. Слишком близко.
Слева Горохов выматерился и пошёл вперёд. Не побежал, а именно пошёл, быстро, пригнувшись, как медведь в кустах.
Я увидел, как он с ходу врезался в одного из душманов плечом, свалил его на землю и тут же всадил приклад ему в лицо. Раз. Другой. Тот дёрнулся, заслонился руками, Горохов уже разворачивался к следующему.
Пихта стрелял экономно. Я это услышал сразу — не строчил наугад, а бил короткими. Клещ, наоборот, дал длинную очередь куда-то вправо, потом грязно выругался и ушёл за дерево.
Хромов тоже не растерялся. Это надо было признать. Он не орал, не метался, а сразу свалился за толстый ствол и начал работать по выбранному им сектору, во всю горланя бесполезные приказы. Только команды его уже никто не слушал. Да и не до команд стало.
Фокс стрелял лежа. Я краем глаза увидел, как он, тяжело опустившись на колено, дал два выстрела из моего табельного ПМ, что я передал на время вылазки. Метил он куда-то между стволов. Потом снайпер резко сменил позицию, волоча ногу за собой. Ранение мешало ему страшно, но руки работали ровно. И это, пожалуй, было важнее.
Я отполз за валежину, высунулся, снова выстрелил. Меж деревьев мелькнул ещё один дух. Чёрный силуэт, автомат на груди. Он тоже увидел меня, дёрнул стволом в мою сторону — и тут же споткнулся, будто кто-то ударил его снизу. Упал. Наверное, его срезал Пихта. Или Хромов. Я не понял. Да и не важно это было
Слева, ниже по склону, заорали на дари. Резко, зло. Кто-то отвечал ещё громче. Ни слова не разобрать, но по одному тону ясно было: у них тоже уже не всё гладко. И это было хорошо.
Плохо было другое — бой сразу распался. Не было четких позиций. Невозможно было разглядеть, кто где засел и кто где прячется. Это был не организованный бой, а какие-то куски боя. Отдельные вспышки. Отдельные силуэты. Отдельные драки.
В темноте и среди деревьев так всегда. Видишь двух своих, потом никого, потом вдруг прямо перед носом оказывается чужой, и уже не до красивых мыслей о тактике.
Я переместился правее, чтобы обойти стволы и глянуть, кто давит на нас с фланга. Пригнулся, проскользнул между двумя молодыми соснами, наступил на корень и едва не рухнул. Рядом тут же хлопнул выстрел. Пуля ушла в дерево у моего плеча. Я нырнул вниз, перекатился, вскинул автомат.