И пусть по форме обратился я вежливо, Искандаров явно почувствовал в тоне сухость вопроса. Потому, вздохнул.
— Думаю, что это кто-то из них, из расстрелянных, подал сигнал ракетой.
— И как вы думаете, зачем это им?
— А вот этого я не знаю.
Я молчал. Он тоже. Между нами повисла тишина, вязкая, как жара в закрытой землянке. Где-то снаружи кто-то крикнул на плацу. Потом лязгнуло железо. Потом опять стало тихо.
— А ты, я смотрю, быстро оклемался, — проговорил он негромко, как бы намереваясь развеять неудобную тишину. Еще недавно в бреду лежал, а уже вроде ничего, соображаешь.
«Лежал в бреду» — Подумалось вдруг мне.
На миг в голове возникли и сразу исчезли обрывки образов, звуков голосов. Неспокойные, плохие сны о том, как меня куда-то несли. Конечно же, это снами не было. Лишь мое больное после ранения, восприятие. Сном оказалось другое — далекие, почти забытые воспоминания из прошлой жизни. Картинки о детстве, о давнем лете, перед уходом в армию. О Сашке, наших с ним ссорах и… воссоединениях.
Давно же это было. Страшно давно…
— Недостаточно быстро, товарищ майор, — сказал я.
Это вырвалось у меня само. Резко. Жёстче, чем я хотел.
Искандаров услышал. Конечно, услышал. Взгляд у него сразу стал другим. Собранным. Осторожным.
— Что с Чахи-Аб? — спросил я, не дав ему перевести разговор. — Зайцев докладывал, там творилось что-то неладное.
Он потёр большим пальцем костяшку указательного. Так человек делает, когда тянет время, сам того, может, не замечая.
— В кишлак направили мотострелковое отделение с Зайцевым, — заговорил он. — Решение приняли, когда увидели пожар. К их приходу чужих там уже не было.
— И что там было?
— Местных были злы и ничего толком не понимают. Но старики рассказывали одно и то же. В кишлак влетела дюжина вооружённых всадников. Сразу начали резать и палить. Хотели взять кого-то в заложники, но не вышло. А когда налетчики увидели ракету и услышали стрельбу, заторопились. Попробовали уйти с теми, кого успели схватить. Но мужчины кишлака взялись за оружие. Там и началась свалка. Потом пожар. Когда мотострелки прибыли в кишлак, духов и след простыл. Зайцев с бойцами помогали местным пожар тушить.
Я слушал. И всё время чувствовал, что Искандаров как-то растягивает свое повествование. Он здесь не просто так, нет. Он чего-то хочет мне сказать, но будто оттягивает момент. Будто нарочно играет со мной в вопросы и ответы, нарочно, по своей профессиональной привычке уклоняется от некоторых вопросов и слишком растягивает свои ответы, которые решается дать.
Он тянет время. Почему? Я не знал. Однако, понимал, он решил рассказать мне что-то важное, но не решается к этому подвести, прикрываясь рассказом о событиях, произошедших за эти дни.
Ну что ж. Я не стану пока возражать. Все же, я должен понимать, как обстоят дела.
— Чего хотели налетчики? — спросил я. — Версии есть?
— Неясно, — пожал он плечами. — Возможно будет расследование, но я не в курсе.
Я некоторое время смотрел на него. Потом спросил:
— Нет, — покачал головой он. — Они уехали. Опросы по заставе закончены два дня назад. Градов отработал свою линию и уехал.
Я нахмурился.
— Но вы остались.
— Остался.
— Зачем?
Вот тут он уже и правда улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Будто понял, что юлить и тянуть дальше нет смысла, но и прямо всё выкладывать он всё равно не станет.
— Официально? Оказываю помощь командованию заставы. Уточняю маршрут отхода неизвестной группы. Осматриваю трофеи. Дожидаюсь ответа сверху. Я разведчик, Саша. Вот и разведываю, что это был за противник и чего хотел.
— То есть, вы ждёте.
— Все мы чего-то ждём.
Он сказал это слишком спокойно. И я сразу понял, что попал. Вот туда, куда надо.
— Что там с рейдом по захвату американца, товарищ майор? — спросил я.
Он засопел. Видимо, этот вопрос был самым правильным из всех. И самым главным.
— Информации пока нет, Саша.
— И по моему брату?
Искандаров не ответил.
Я почувствовал, как у меня медленно холодеет внутри. Холодеет от тихой, но суровой ясности. Я приказал себе отбросить эти чувства. Отгородиться от них непроницаемой стеной, сосредоточившись на главном.
— Нет, товарищ майор? Или вы еще не решили, стоит ли уведомлять меня, — сказал я.
Искандаров по прежнему молчал.
— Вы не возьмете меня в рейд, — сказал я прямо. — Ведь так?
Он вздохнул. Вздохнул тяжело, словно носил этот разговор в голове уже давно и всё надеялся, что сможет его избежать.
— Саша…
— Не надо, — перебил я. — Просто ответьте на вопрос.