— Огромное спасибо, — ответила она обрадованно.
Ключик находился в небольшом овражке, сверху него был выступ, закрывавший от посторонних глаз, по бокам кусты. Можно было даже укрыться от посторонних глаз. Наташа так и сделала, зашла в прогалину между кустов, взяла с собой ведро с водой. Скинула футболку и лифчик, определив их на ветки кустарника, быстро сняла джинсы и кроссовки. Встала на траву, быстро ополоснулась, потерев себе руками, и облилась прохладной водой. Обтерлась футболкой и торопливо оделась. Влажную футболку тоже надела, она была плотной и не просвечивала.
Набрав воды в ведро, девушка поспешила к Никите. Он, как и обещал, дожидался ее наверху над овражком, снова курил. Они пошли вместе в лагерь.
— Ты далеко от лагеря не отходи, Наташа, если только сюда, к ключику, — заявил Лобачев, когда они уже шествовали мимо первых палаток. — Тут в окрестностях шатается всякая шваль.
— Кто? — спросила она напряженно.
— Дезертиры из соседних частей противника или местные неадекваты. Война, понимаешь. У людей крышу сносит.
— Поняла, спасибо, что предупредил.
— И сюда к ключику, если надо, меня можешь попросить или Васильева, мы проводим, покараулим.
— Спасибо огромное, Никита, буду знать, — ответила она, они уже приблизились к палатке, где была койка Наташи.
Пожелав ей спокойной ночи, Лобачев направился на полевую кухню, заявив, что раз проспал ужин, то хотя бы выпьет компота.
Вылив воды в умывальник, Наташа зашла в палатку. Там был один Миша. Лежал на своей койке и напевал песенку. Она улыбнулась ему и прошла в свой закуток. Чуть задернула занавесь, сняла влажную футболку, надела другую. Решила, что ляжет сейчас спать. Глаза слипались.
— Наташ, если надо, свет выключай, мне не нужен, — сказал Миша, растягиваясь на своей койке и закладывая руки за голову.
— А Власов? Он еще не пришел, — спросила она, отодвигая занавесь.
— И что? Он, может, всю ночь где-то гулять будет. Гаси.
— Хорошо, — кивнула девушка, быстро определяя влажную футболку на деревянную перекладину в изголовье кровати, чтобы она сохла.
И уже убрала зеленое покрывало с постели, как послышали шаги.
— Натали! — раздался за ее спиной голос Власова, который вошел в палатку.
Проворно обернулась к нему. В руки девушки прилетела небольшая мягкая подушка. На ее лице отразилось недоумение. Александр криво оскалился и сказал:
— Можешь не благодарить…
— Спасибо, — тихо ответила она.
Быстро залезая под одеяло, Наташа чуть косилась на Власова. Он стянул с себя футболку, потом подошел к выключателю и погасил лампочку. Стало темно, как в бочке. Наташа слышала, как он чем-то шуршит, похоже, раздевался. Потом затих. Видимо, лег на свою койку.
Наташа лежала на спине и смотрела вверх, на едва заметную прошивку палатки.
Эта подушка от Власова опять выбила ее из колеи. Она уже вообще не понимала, как реагировать на его поведение. То он изрыгал проклятья, то игнорировал ее присутствие, то вдруг ни с того ни с сего забота с этой подушкой. Где он ее откопал? Ведь Миша говорил, что в лагере не было лишних подушек. Еще и назвал ее как-то странно «Натали».
Глава 7
.
Утром, как и было велено, Наташа появилась в медпалатке в шесть утра. Миши еще не было, хотя он встал раньше девушки, но отчего-то возился в палатке. Наташа поспешила одна, боясь рассердить Власова. Когда Александр Петрович поднялся на ноги и покинул их палатку, было неизвестно, Наташа, встав утром, уже не застала его.
Увидев девушку, Александр, который уже ошпаривал мединструменты, оглядел ее цензорским взглядом. На Наташе была зеленая военная форма, чуть свободная, так как Миша у завхоза не нашел поменьше. Солдатские камуфляжные штаны, берцы на ногах, футболка и рубаха защитного цвета.
— Явилась вовремя, молодец, — прокомментировал Власов ее приход. — Иди сюда. Что-нибудь знаешь об огнестрелах?
— Немного, Александр Петрович, — ответила правду Наташа. — Только читала, практики по этой части совсем нет.
— Понятно, — кивнул он, оценив ее искренность. Было бы хуже, если бы она соврала, что знает, а потом при перестрелке сделала бы что-то не так. Он достал из походного шкафа книжку и протянул ей. — Вот тебе. До завтра прочтешь.