— Хорошо, — кивнула она.
В этот момент появился Миша, влетев в палатку, и сразу же заявил:
— Каюсь, опоздал, Александр Петрович. Но что-то с утра живот крутит, наверное, съел что-то не то.
Власов проигнорировал его слова и тут же поручил им привести в порядок операционные инструменты, а затем направил их в палатки к раненым, чтобы перевязать и осмотреть больных.
Чуть позже в лагерь пришла местная тетка из соседнего села, с больным зубом. За неимением в округе ни одного медика Власову пришлось рвать ей зуб с флюсом, а Наташа потом обрабатывала десну, чтобы очистить ее от гноя.
Девушка была удивлена, что наши медики помогали местному населению. Ведь они были на стороне неприятеля. На что Власов ответил:
— Натали, если ты настоящий медик, тебе пофиг кому помогать. Враг он или друг, ты должен помочь. Тетка мне эта ничего плохого не сделала, почему я должен отказать ей? Только оттого, что ее мужики решили повоевать с нами? Так это глупо. Местное население первое здесь в заложниках оказалось, между молотом и наковальней.
Прекрасно понимая его, Наташа промолчала.
Со всеми делами, ранеными, уколами и обеззараживанием в лагере, от дифтерии которой заболел один из солдат, Наташа и Миша провозились до вечера. В пять Власов их отпустил отдыхать до завтра. В целом день прошел хорошо, и Власов даже не повышал на нее голос, а говорил спокойно, объясняя, что, как и зачем.
Уже после пяти вернувшись в свою палатку, Васильев и девушка устало присели на свои койки. Но Наташу терзал один вопрос. Еще поутру она разглядела в их палатке странный закуток.
Потому, встав и пройдя в конец палатки, отодвинула занавесь. Там стояла печка, похожая на буржуйку, только побольше. От нее шел дымоход, который выходил через круглое отверстие вверху наружу. Рядом — двухярусные нары лесенкой.
— Миша, хотела спросить тебя, это что такое? Чтобы палатку топить? — поинтересовалась Наташа.
— Нет, сейчас не топим, пока тепло, — объяснил Миша. — Это баня у нас. Пару раз в неделю топим. У нас палатка большая, места много. Потому здесь еще и место специальное предусмотрено для этого. Можно отгородиться тентами, пространство герметично закрывается, и баня получается.
— Ничего себе, — улыбнулась Наташа. Видя, что внизу примятая трава вместо тента, который был внизу по всей палатке. Видимо, для того чтобы сливать воду в землю сразу. Сбоку печки стоял небольшой тазик и два пустых ведра. — Прикольно, а я все думала, как вы здесь моетесь.
— Вот прямо здесь. Закрываем тенты. Получается типа отдельной комнатки. Топим печку и паримся. Устраиваем банный день, и все по очереди. Весь отряд сюда к нам и ходит.
— Как бы я тоже хотела помыться. Чувствую, что я липкая и грязная, не мылась уже четыре дня.
— А что можно устроить, — кивнул Васильев. — Девчата еще вчера просили баню растопить. Как раз женский банный день и устроим.
— Какие девчата? — спросила девушка.
— Дак Татьяна помощница завхоза и Анна повариха. Все сразу и помоетесь.
Спустя час Миша наколол дров, затопил баню, хорошенько задернув окружающие нары тентами. Наташа пока сходила за водой к роднику.
Татьяна и Аня оказались приятными молодыми женщинами лет тридцати. Они пришли, как раз когда баня была уже готова. Зашли внутрь со своими моющими средствами и ведрами с водой. Увидев Наташу, сразу поняли, кто она.
— Привет! Я Анна, можно просто Аня, — приветливо поздоровалась светловолосая пухленькая Аня, повар. — Это ты, что ли, новая медсестра?
— Да. Я Наташа.
— Татьяна, — представилась вторая, окидывая взглядом девушку. — Ты когда-нибудь в полевую баню ходила?
— Я вообще никогда в баню не ходила, — ответила девушка смущенно.
В этот момент Анна чуть приоткрыла тентовую дверцу бани и оценила, что та уже протопилась.
— Ого! Как классно! Погреемся, — воскликнула Аня. — Ну ничего, мы тебе все покажем. — Она обернулась к Васильеву. — Спасибо, Миша, дальше мы сами. Если что, крикнем.