— А, ну окей, — кивнул молодой человек. — Я на улице буду. Дров еще наколю. Если что, кричите, девчата.
— Покричим, если что, не бойся, — рассмеялась Аня.
— Ага, если спинку потереть сами не сможем, то обязательно позовем.
— Ох и шутница ты, Татьяна, — оскалился Васильев и быстро вышел наружу.
Женщины начали быстро раздеваться, кидая одежду на четвертую свободную койку, что была в палатке. Наташа же как-то не решалась.
— Ты чего стоишь? Раздевайся, — велела Аня. — Мы много воды принесли. Мыло и шампунь у нас тоже есть. Все тебе дадим.
— Спасибо, — улыбнулась Наташа, довольная тем, что молодые женщины оказались такими приветливыми.
Она начала снимать футболку, как Татьяна, которая уже стояла в лифчике и трусах, воскликнула:
— Наташа, погоди! Ты, пока не разделась, сходи повесь у входа вот эту табличку.
Женщина сунула в руки девушке лист бумаги в файле, на котором было написано красным маркером «Не входить. Женская баня».
— Да-да, иди прилепи на скотч. А то какой-нибудь поганец точно завалит, — рассмеялась Аня, уже голая, приоткрыла дверцу-тент в баню и зашла.
— Хорошо. Сейчас, — кивнула Наташа.
Спустя четверть часа женщины втроем залезли в банное помещение, отгороженное закрывающимися герметичными тентами. Уселись на лавки-нары. Здесь же топилась печка с камнями и дровами. Дым валил через трубу в круглое отверстие в потолке палатки, а пар выходил внутрь баньки.
Немного поговорили, посмеялись. Молодые женщины рассказали про себя, как попали сюда, сколько уже служат, Наташа про себя. В самый разгар действа, когда женщины уже раскраснелись, дверца тента вдруг открылась и вошла Елена.
— Мне тоже можно? — спросила спайперша таким царственным надменным тоном, который исключал любое возражение.
Поставила свое ведро с водой рядом с другими. Закрыла тент-деврь.
— Заходи, куда ж тебя девать, лучница, — ответила в ее сторону Аня.
— Ты язык-то попридержи, Анна, — тут же осадила ее Елена.
Обнаженная, виляя белыми стройными бедрами, она прошла дальше, села рядом с Наташей на нижнюю скамью. Положила сбоку мочалку и гель для душа.
— Опять крысишься? Что я такого сказала? — на поняла Аня.
— Я не лучница, понятно тебе?
— Понятно, — хмыкнула Аня.
— Девочки, ну что вы начали? — вмешалась Татьяна. — Давайте без этих склок.
— Это она начала, — надулась Аня. — Вечно всем недовольна.
— Ты зато довольна всем, как дуреха. Кто поманит, к тому и ластишься, — огрызнулась Елена в сторону пухлой светловолосой Ани.
— Что ж поделать, если я многим здесь нравлюсь, — пропела песней Аня в ответ беззлобно. — Завидуй молча.
— Было бы чему завидовать, — не унималась Елена, окинув злым взглядом повариху. — Любимица всей роты
— Конечно, я же не ты. По бешеным самовлюбленным врачам не сохну, — ответила ей задиристо Аня.
Наташа сразу поняла, что Аня говорила про Власова. Только к нему подходило это описание.
— Не лезь не в свое дело, поняла?! — огрызнулась Елена.
— Сама первая лезешь!
Понимая, что перебранка не прекратится, Наташа решила ретироваться из бани. Она все равно уже сильно раскраснелась, и у нее начала кружиться голова с непривычки.
— Девочки, я мыться, — сказала Наташа, вставая.
— Вон на скамье мочалку и гель возьми, — велела ей Татьяна и слезла со второй полки. — Давай я тебе на голову полью.
— Спасибо, — кивнула девушка. — Я помоюсь, принесу вам еще воды.
— Мишу попроси, он сходит, — сказала Татьяна, отдавая ей намыленную мочалку.
Наташа помылась первая и вышла из банного отделения. Надела джинсы и чистую синюю футболку. Тапочки. Сидела с полотенцем на голове на своей койке. Взяла с табуретки тонкую книгу-брошюру по огнестрельным ранениям, которую дал ей сегодня Власов для изучения. До завтра надо было прочитать ее всю.
Татьяна и Аня, продолжая сидеть в парилке, шутили и смеялись. Наташа тоже по-доброму улыбалась, слыша их звонкий смех в банном закутке. Елену больше слышно не было.