Нужно всё рассказать Берте! Сейчас же!
Я бросилась обратно в комнату из-за слёз не разбирая дороги.
– Что случилось, Анна? – испуганно воскликнула Берта, увидев, в каком я состоянии.
Сбивчиво, но довольно подробно я рассказала ей о том, какие мерзости наговорил мне майор.
– Тфу, ты, господи! – с облегчением вздохнула девушка. – А я думала, реально случилось что-то...
– Ты меня совсем не слышала, Берта? Ты просто не видела этот туалет!
– Хочешь, чтобы я сходила и посмотрела? Успокойся и сделай то, что тебе приказано! От тебя не убудет!
Как же так? И Берта против меня? Она не понимает, что для меня это неприемлемо?
– А ты? Я надеялась, что ты мне поможешь? Мы же подруги?
– Я наведу порядок здесь, – пожала плечами Берта. – Тут работы не меньше! Тебе придётся сделать это одной. Твоя очередь проявить себя в нашей дружбе, подруга!
Она так сказала слово "подруга", будто насмехалась надо мной! Сука! Какая же она сука!
Не найдя абсолютно никакой поддержки у самого близкого для меня человека на данный момент, я злобно поджала губы и вернулась на первый этаж. Там меня заждались двое рядовых. Они были в противогазах, чем напугали меня до чёртиков. С помощью троса и какой-то матери, они пробивали засор в одном из "стоячих" унитазов.
Завоняло ещё сильнее, я даже находиться там не смогла, потому что меня всю скрутило от рвотного спазма. Смотреть на булькающее в дыре говно было выше моих сил! Я выскочила в коридор, жадно глотая воздух и вставшую в горле слюну.
Ничего, – успокаивала я себя. – Ребята мне помогут. Я со всем справлюсь! Это лучше, чем ложиться под кого-то из солдат, а тем более не под одного!
Боже, у меня вся жизнь перед глазами пронеслась, пока я стояла возле туалета. Послушайся я отца, меня бы тут просто не было.
Почему? За что?
То успокаиваясь, то снова заливаясь слезами, я никак не могла настроиться на это унижение, в глубине души до последнего надеясь, что мне не придётся делать этого.
Вскоре солдаты вышли. Один из них нёс в руках грязный трос, второй измазанные перчатки. Они остановились возле меня и одновременно сняли противогазы.
– Держи, рыжая! – протянул мне свой противогаз тот, что держал перчатки. Потом он протянул мне и их. – Занесёшь в 18 палату потом! А ты ничего такая! – Его заинтересованный взгляд скользнул по моей фигуре, и мне стало не по себе. – Это же ты фрогийская репортёрша?
Осторожно, чтобы не испачкаться в нечистотах, я взяла из его рук средства защиты, косясь теперь на него с опаской.
– Я кижанка, болван! – гордо заявила я, и солдаты развернувшись, пошли прочь по коридору.
– Эй, вы куда? Вы мне разве не поможете? – окликнула я их.
– Так мы уже помогли, рыжик! – едва обернувшись крикнул один из них, и они ушли. – Не забудь вернуть противогаз!
Я прошла все стадии принятия неизбежного. Ждать чего-то ещё было бессмысленно, надеяться на чудо тоже.
С отвращением я осмотрела средство индивидуальной защиты, которое только что надевал другой человек и дышал в нём. Должно быть, там полно микробов?
Боже, о каких микробах я думаю? Тут бы не сдохнуть от вони и не подцепить чего-нибудь похуже. Держу пари, в одном из углов меня поджидает чума или брюшной тиф – тут явно не убирали пару веков!
Надев противогаз, я смело шагнула в туалет!
Начав с самого чистого, по моему мнению, унитаза я начала его мыть. Истратив почти полбанки чистящего порошка, я поняла, что нужно быть экономней. И расторопней. От противогаза всё лицо вспотело, дышать было трудно, стёкла запотели, а лицо чесалось! Жуть!
Пришлось его снять! К тому же я боялась, что меня вырвет прямо в шлем-маску и я захлебнусь собственной рвотой.
Я надеялась, что моя брезгливость со временем притупится, и тошнота отступит. Но нет. Я то и дело сдерживалась, чтобы не блевануть прямо перед собой.
Солдаты сновали туда-сюда, отвлекая меня. Сначала я выходила, чтобы подышать и не мешать нуждающимся справить нужды, но потом мне надоело. Кто-то из мужчин тактично шёл в другой туалет, а кому-то было влом, поэтому они ссали прямо в соседний унитаз, не стесняясь меня.
Слава богу, срать никто не присел. Хотя бы это мужчины предпочитали делать не в присутствии женщины! Один попросил меня выйти, причём довольно грубо. Меня это так разозлило, что я тоже не сдержалась!
– Пошёл на хуй отсюда! – заорала я на него. – Я сейчас позову полковника, если не свалишь!
Берлесский мат подействовал на наглого мужика должным образом.
– Да ладно, чё ты? – извиняющимся тоном сказал он и ушёл.
Надо взять на заметку. С людьми, не знающими элементарного этикета, нужно разговаривать именно так.