Найдя ещё несколько грибов, мы с Бертой присели отдохнуть. Я всё думала о Марселе. Впервые в жизни я желала кому-то смерти! Чтоб он сдох! Пусть берлессы захватят его в плен, а потом убьют. Или кижане запинают сапогами до смерти!
Отчего-то смерть Марселя не представлялась мне лёгкой. Он непременно должен мучиться и страдать. Как и я! А если он всё же выживет, отец его уничтожит! Марсель проведёт всю свою жизнь в тюрьме! Или его казнят, как предателя! Уж я постараюсь ради этого, сделаю всё возможное, чтобы наказать по заслугам этого трусливого, лживого ублюдка!
Я должна выжить, непременно выбраться отсюда, чтобы отомстить Марселю! Только эта ненависть к своему бывшему жениху не давала мне упасть, придавала сил, чтобы продолжать бороться!
Берта тоже была на последнем издыхании. Я хотела расспросить её о том, что она почувствовала, убив человека, но от жажды даже язык уже не ворочался.
В глубине души я завидовала подруге. Я бы не смогла убить человека. Я слишком мягкая. Поменяйся мы с ней местами вчера, я бы просто сидела и ревела от страха, но не осмелилась бы взять в руки нож, потом пробраться в палатку тайком и зарезать насильника. Я бы позволила ему изнасиловать Берту. Так чем же я тогда отличаюсь от Марселя?
Боже, я такая же жалкая и ничтожная! Если не хуже...
Мне вообще вся моя жизнь казалась жалкой. Если до шестнадцатилетия я ещё была ребёнком и от меня ничего не зависело, то потом, уже будучи во Фрогии, чем я занималась? Прославляла своего отца, который оказался безжалостным убийцей. АС ещё не взорвали, но это просто вопрос времени, когда наступит новый апокалипсис в Кижах.
Один мой отец погиб в одной такой трагедии, другой собирается устроить такую же. Это со мной что-то не так? Или с миром?
Я ничего не добилась, не сделала ничего хорошего. Вся моя жизнь – полное дерьмо, лишённое смысла. Может, мне и жить незачем? Какой толк от того, что я выживу?
Сейчас моя задача помочь Берте. От меня зависит её дальнейшая судьба. И это всё, на что я могу повлиять. Хотя бы ради подруги нужно встать и пойти дальше!
Мы были слишком измотаны, чтобы заметить, как к нам подошли.
– Руки! – как гром среди ясного неба грянул рядом со мной зычный мужской голос.
Я вздрогнула от неожиданности и начала медленно поднимать руки вверх, чувствуя, как струйка пота течёт по спине, убегая за ремень. Берта сидела вполоборота ко мне, поэтому мне было хорошо видно, как её рука медленно тянется к кобуре.
– Берта, нет!
Мой крик заглушил оглушительный выстрел, который эхом разлетелся по лесу. От точного попадания голову Берты отбросило назад. Она стукнулась об дерево и начала медленно заваливаться набок.
– Нет, нет, нет! – в истерике затараторила я и быстро поползла к скрюченному телу подруги.
Меня отбросило от неё пинком в живот. Задохнувшись от боли, я упала на спину. Из-за слёз мне не сразу удалось различить дуло винтовки, которым целились мне прямо в лицо.
– Лежать! – заорал на меня мужчина, лицо которого я всё ещё не видела. – Держи руки так, чтобы я их видел! Слава Кижам?
– Героям слава! – прохрипела я, после чего получила ещё один пинок в бок.
– Что тут у нас? – раздался второй голос уже женский. Она говорила на берлесском. – Северяне?
– Я не северянка! Я военный корреспондент! – из последних сил прохрипела я, тоже перейдя на берлесский язык. – Вот моё удостоверение!
– Руки! – снова заорал мужчина, когда я попыталась засунуть руку за пазуху, чтобы вытащить свой пластиковый жетон. – На колени, сука! Руки за голову!
С трудом, но всё же мне удалось подняться. Теперь я могла видеть тех, кто на нас напал. Двое молодых парней и девушка. Форма кижанская, белая нашивка с буквой "V" на плече.
Это сепаратисты!
Это конец!
Один из солдат обыскал меня и снял с меня жетон. Поднеся его ближе к лицу, он сверил фотографию на нём с моим лицом. Мой телефон он бросил на землю и раздавил ботинком. Моя связь с отцом с хрустом прервалась навсегда.
– Кончай её, Малой! – приказала девушка, и я закрыла глаза, чтобы помолиться. Сейчас точно всё закончится! Теперь уже точно всё! Хотя бы я умру быстро, как Берта. Не в плену и не в муках. – Давай быстрее! Чего ждёшь? – раздражённо поторопила парня она. – Сейчас все северяне сбегутся на шум!
– Да погоди, Даша! Это дочка говноеда Дюпона! Я в интернете видел её пафосное выступление. На вот сама посмотри!
Господи, они убьют меня уже, в конце концов, или нет? Это просто невыносимо! Я сейчас сойду с ума!Когда я открыла глаза, бандиты разглядывали моё удостоверение, а я всё ждала и ждала.
– Ты смотри, как по-берлесски балакает, морда лягушачья! – рассмеялась девушка.