Кто я тогда?
Самозванец, взявший на себя ответственность больше себя самого. Наряду с таким же самозванцем и психом губернатором Северо-Борвинской области Дорониным мы пытаемся отстоять свою независимость.
Я ненавидел всё это! Как же я всёэто ненавидел! До рвоты, до треска костей! Мне казалось, что ещё немного, и я не выдержу, пущу себе пулю в рот!
Много раз я заглядывал в дуло своего трофейного "Стечкина", пытаясь увидеть там свою смерть, как будто бы больше у нас не было другого повода с ней встретиться. Спустить курок не хватало духа!
Я жалкий трус, неспособный разделаться с самим собой по-мужски.
Отступить или выйти из этой войны я тоже не смел. Я подписал себе смертный приговор, дезертировав из армии Кижей. Я почти мёртв, как и моя армия до последнего солдата. Когда мы сдохнем – только вопрос времени.
Даже если независимость Северо-Боровинска признают действительной, и берлессы зайдут на её территорию, как миротворцы, меня они не отпустят живым. Никакой милости или пощады. Никто не станет разбираться с военным преступником. Казнь моя будет непременно показательной, чтобы весь мир знал, что не стоит делать так, как сделал я, что на всех несогласных найдётся управа.
Потому в моей армии нет контрактников. Каждый воюет за идею и осознаёт, на что подписывается, вступая в ряды ЧВК Грэя.
Слишком много ошибок было допущено в ходе войны. Их нужно будет на кого-о повесить. Полковник Грэй – разве может быть лучший козёл отпущения? Нет, я подхожу идеально. Не надо никого больше искать.
Я прихожу в свой кабинет вовремя, и меня уже ждут несколько командиров подразделений, в том числе и Даша. Они о чём-то спорят, но стоит мне войти, все замолкают и строятся в шеренгу перед моим столом.
Сев в кресло, я внимательно оглядел командный состав. Внешний вид присутствующих был идеальным, не к чему придраться.
Доебаться до вояк не было смыслом этого собрания, но дисциплина должна быть безупречной, иначе мы скатимся в никуда, если ничем не будем отличаться от обычной шайки бандитов.
– Старший сержант Моисеенко, докладывайте! – приказал я.
Коля Моисеенко по кличке Малой был в группе Даши и подчинялся ей, поэтому докладывать о выполнении задания должна была она. Мне же хотелось услышать правду, а Малой никогда не пиздел, по крайней мере, мне.
Сопляк совсем. Он служил срочку, когда началась война, поэтому хорошо помнит воинский устав, который Даша в глаза не видела. Вертела она все уставы, вместе взятые.
Сержант переглянулся с Воронько и замялся.
– Как так получилось, сержант, что наша машина подорвалась на мине? Погиб человек!
– Не могу знать, товарищ полковник! – хриплым от волнения голосом чеканил Малой. – Мы заметили движение в лесу у дороги, поэтому решили проверить, что там! В ходе проверки был убит один корреспондент и один взят в плен!
Слушая доклад сержанта, я смотрел на Дашу. Её опечалила весть о погибшем сослуживце – это было видно по её лицу. Что ж, она хотя бы отдупляет, что это её вина? Меня не могло это не радовать.
– Вы убили корреспондента? – уточнил я, внутренне вскипая от ярости. – Вы в своём уме?
Лицо Коли покрылось густой испариной. Он, так же, как и я, как и все присутствующие, понимал, что это просто пиздец!
– Разрешите обратиться, товарищ полковник! – не выдержала Дашка.
– Обращайтесь, Воронько!
– Девка была вооружена! У меня не было другого выбора!
Господи, боже! Это ещё и женщина? Они пристрелили женщину-корреспондента?
Даша! Её убила Даша! Это такой сюрприз у неё? Просто зашибись!
– Второго корреспондента мы взяли в плен! – продолжила "добивать" меня девчонка.
– Мы не берём пленных, капитан! – напомнил я ей. – Так какого хера? Зачем нам военный корреспондент?
– Виновата, товарищ полковник! Но тут особый случай! Это Анна Дюпон! Дочка Андре Дюпона! Мы можем использовать её в своих целях, как заложника!
А вот это уже интересно! Я что-то слышал о том, что эта фрогийка-патриотка отправилась в Кижи, но посчитал это фарсом и балабольством, подкрепляющим предвыборную кампанию Дюпона.
— Вы уверены, что это именно она?
– Вот её документы! – Дашка вынула из кармана пластиковый жетон корреспондента на шнурке, а затем положила передо мной на стол.
Я пробежался по жетону глазами. Так и есть: Анна Дюпон. Фото девушки я разглядывал немного дольше. Красивая. Черты лица такие юные и нежные...
Каким надо быть пидорасом, чтобы отпустить свою дочь на войну? Она же ещё совсем ребёнок!
– Вот ещё полезные сведения! – положила девушка передо мной профессиональную видеокамеру. – Там много роликов о северянах! Можно выяснить много интересного.