Он сделал мне укол, и после я ничего не помню, очнулась я на этом же железном стуле. Уже с таким лицом. Кучер всё так же рядом. Я горько заплакала. Куда я попала? За что мне это? Жаль было кучера, ведь его убили из-за меня. В лаборатории никого не было, и я дала волю слезам.
Позже сквозь плач я услышала, шорох. Кучер оказался жив, но очень слаб. Я просила у него прощения, но он лишь отмахивался, развязал мне руки и положил в ладонь мешочек с этим красным песком:
-Это кирпичная стружка, она зло не пропускает. Мне уже поздно, а ты ещё можешь бежать.
Я же решила его не оставлять и потащила его на себе. Но как обычно бывает, в этот самый миг приходит Огюст:
-Куда ты собралась, мы не закончили.
Я развернулась с кучером и мы побежали в глубь лаборатории, Огюст и его друзья за нами.
-Рассыпь по кругу стружку- скомандовал кучер. Я сделала всё так, как он сказал. Единомышленники Огюста остановились- они не могли пройти сквозь насыпь, а Огюст мог, ведь он был человеком.
-Я всё же доведу дело до конца. Ты не помешаешь нам перевернуть мир и стать его хозяевами- и взяв ещё один шприц со стола, направился ко мне. Не помню, что я взяла. Может это был какой- то альманах или его ужасные записи экспериментов. Не важно, я должна была чем-то защищаться. Я уронила свечи, и всё вокруг принялось заниматься огнём. Становилось жарко, я так с кучером и оставалась в защите кирпичной стружки.
Огюст не был медлительным, он резко нырнул вперёд, но вместо меня проткнул кучера. С минуту мы были все втроём ошарашены произошедшим. Огюст тем, что потратил последние капли свой кошмарной эмульсии на другого человека; я не ожидала, что кучер прикроет меня, ведь он был так слаб; с самим кучером происходило что- то не понятное. Он покраснел, вены его вздулись, глаза стали полностью чёрными. Через секунду он вспыхнул алым пламенем, как дьявол. Стал ещё выше и сильнее, и уже ничего не осталось от него прежнего. Я и Огюст смотрели на него и не верили своим глазам. Это промедление стоило Огюсту жизни. Теперь не кучер, а красный демон схватил его за шею, поднял над собой и содрал с него кожу. Кровь была везде, как и огонь. Вскоре демон повернулся и ко мне, но лишь долго смотрел мне в глаза. Потом стал выходить из круга, ведь теперь он есть зло.
Огонь пылал совсем рядом со мной, а демон- кучер стоял и промолвил всего несколько слов- Да будут Непокорные в огне. Его забрали те нелюди. И больше я их не видела.
Я похоронила своего якобы мужа, получила богатое наследство и почти сразу выехала к вам. По дороге до меня дошло, что масонство здесь не причём...
-Да, это так. Это лишь вуаль, прикрывающая истинную правду. -промолвила цыганка. Потом раздался дикий крик.
10 глава
Раздался дикий крик, который разнося по всей усадьбе. Он был смешан с ужасным шелестом огромных кожистых крыльев. Что-то билось о потолок большой залы. Это что- то истерически верещало и рокотало. Ужас отражался на всех наших лицах.
За всё это время я не вспомнила, что внутри меня билась Глаша, и я о ней не рассказала бабушке Агафье.
Выйдя из коридора, мы сразу заметили, что что-то летало по зале и кого-то за собой таскало. “Мой дом- моя крепость”- дабы не боятся, говорила я чуть шёпотом. Когда всё же мы зашли в залу, то нашим взорам открылось ужасное чудовище. Из себя оно представляло получеловека и полулетучию мышь. Голое, с руками- крыльями, с когтями на руках и ногах. Оно билось о потолок и кричало от того, что не может найти выход. А своими лапами- ногами оно держало матушку, которая верещала не хуже него.
Когда чудище увидело нас, то забилось в угол наверху и продолжало в своих тесках держать маму. Оно шипело на нас и скалилось. Что предпринимать в такой ситуации? Самое разумное, что мы решили сделать, это кидать в него всю кухонную утварь, что попадалась нам под руки. В него летели тарелки, ножи, вилки, ложки, но его это мало интересовало. Чудовище продолжало биться о стены, дабы высвободиться. Матушка продолжала кричать, но биться больше не могла, она обвисла в его захвате и только издавала затухающие крики. Последним от неё мы услышали- ”Прости”. И это кожистое чудовище смогло пробить брешь в нашей крыше и унести с собой маму.