Спустившись вниз, я снова почувствовала запах гари и, толкнув дверь впереди себя, я снова оказалась на улице.
Я побежала по полю, по которому ушли Анна и Иван. Пробегая мимо садов и огородов, я и не заметила как пошёл дождь.
Вот я уже вижу этот храм. Он вселял ужас, а вокруг него уже ничего не росло, земля будто была выженна… изнутри. Когда к нему подбежала совсем близко, дождь лил так плотно, будто хотел прибить каждую живую тварь.
Двери храма открылись передо мной и, в его темноту, я зашла до нитки сырой.
14 глава
Темнота окутывала со всех сторон. Давила и душила. Немного привыкнув к темноте, я начала пробираться маленькими шажками в пустоту, и в итоге увидела множество зажженных свечей. Какие-то из них были на полу, другие на постаменте, что когда-то нарисовал якобы раб, что сбежал отсюда. Большинство свечей были прямо под куполом и освещали ужасные картины расчленения, убийств, пыток. Мне не следовало всё это видеть. Отвернувшись, от этих фресок, я увидела в одном круге из свечей Глашу. Она стояла босая на каменном полу, голова её было вскинута, а глаза смотрели в потолок.
-Глаша, Глашенька, ты слышишь меня. Очнись, здесь где-то рядом бабушка и Иван. Анна тоже здесь рядом… Глаша…- она не услышала, но услышал кто-то другой.
-Здравствуй, Алёна.- Только сейчас я заметила, что за спиной Глаши кто-то стоит и этот кто-то держал Глашу за волосы и специально направлял её взгляд в потолок,- мы долго тебя ждали,- и в свет свечей вышел тот, что когда-то приехал с моим отцом- высокий с пенсне. В его фигуре была какая-то ломка, неестественность. Голос был надорван и плохо походил на человеческий.
Он отпустил Глашу и та упала на колени. Стал подходить ко мне ближе и шаг скрючивал его фигуру всё сильнее и сильнее. Ноги коленями упирались друг в друга, а туловище накренилось в левую сторону. От этого он казался намного ниже.
-Тебя было легко заманить сюда, в тебе больше нет Глаши. С того самого момента, когда она оказалась здесь. Но торопись! Времени слишком мало, а ты не торопишься. Осталась только твоя кровь!- он схватил меня за шкирку и потащил к постаменту. Я начала кричать, в надежде, что кто-то меня услышит через эти толстые стены. Я так же с надеждой озиралась по сторонам, ведь сюда пришли до меня бабушка, цыганка, Анна и Иван. И в ответ на мои мысли я увидела тело Ивана, которое пожирали те пришельцы, приехавшие с отцом. А именно я узнала женщину, которая следила за нашей усадьбой и она направляла тех пришельцев, что поедали Ивана. Она следила за тем, чтобы они кусали его сильнее и сильнее.
Увидев, как высокий тащит меня к постаменту, она зычным криком призвала всех подходить и становиться вокруг постамента. Они все смотрели на меня и облизывались, они чувствовали, что скоро польётся кровь. Эти звери подходили всё ближе и ближе. Моё сердце вздрогнуло и чуть не остановилось, когда я увидела их настоящие лица в свете свечей. Это были настоящие бездны ада- обугленные и кровавые. Я заплакала от безумного ужаса, что охватил моё сердце и разум.
-Посмотри, как прекрасны твои родные, в ярко алом наряде из их собственной крови.- Только теперь я перевела взгляд на постамент. У меня потемнело в глазах, ведь там я увидела свою семью. Они были одеты в лохмотья, а под их ногами были реки их собственной крови. Не знаю, откуда, но во мне появились силы вырваться и подбежала ближе к ним, в надежде успеть и помочь им, но звери, что были вокруг, схватили меня и стали тянуть в разные стороны, хотев разорвать меня, но высокий приказал отпустить меня. И я снова побежала изо всех сил к ним, родным, любимым… Я забралась на постамент и хотела их обнять, но вдруг поняла, что их сердца уже не бьются. Точнее их вообще не было в них. Слёзы наворачивались постепенно, но с каждой секундой сильнее и давили мне на глаза.
- Вот и всё. Смирись, обратно уже не повернуть. Возрадуйся, ведь вас избрали для высшей цели- для возрождения истинного правителя сего мира,- он восхвалялся сим действием, получал наслаждение от каждого своего слова и от каждой моей слезы.
Я уже чувствовала как он приставляет к моей спине нож, для того чтобы вырезать моё сердце. От холода стали я перестала плакать. В последний раз я хотела взглянуть в невидящие глаза моих родных и самых любимых людей. Не увидев там ничего, кроме смерти, мой взгляд скользнул по потолку, где висят те самые пики, которые потом проткнут нас. Неужели это всё? А как же бабушка и цыганка? А они совсем рядом висели в цепях и с перерезанными горлами. Последняя надежда потеряна… всё хорошее осталось позади… Нож уже надрезал мою кожу, но дальше не пошёл, ведь в этот самый момент одна из пик рухнула прямо на длинного. Остальные звери взревели от злости и досады, что продолжения кровопролития не будет. Длинный корчится и издаёт непонятные всхлипывания, перемешанные со словами другого наречия. А с потолка на него приземлилась Глаша. Как она могла туда попасть? Она была всё также отречённой, взгляд пустой. Вся суматоха, что происходила вокруг и безумие зверей её не волновало. Она медленно повернулась ко мне и спросила: