Он стоит у большого окна, за ним бушует лесной пожар, всё горит, да и тот мох, на котором он этим днём сидел. Сзади его обняли и нежно прошептали на ухо:
-Ираклион, читай своему ангелу-хранителю, ты же помнишь, как его зовут?
-Да, мамочка.
-Читай, а я пока помогу твоему отцу. Но смотри за своей сестрёнкой.- мать указала в сторону. В тёмном углу стояла колыбелька, в шумонепроницаемом пузыре. Она медленно покачивалась.
27ой остался один с колыбелькой, смотрит на её мерное покачивание, слышит несколько щелчков. Двери закрыли. Он убедился. Что сестре ничего не угрожает и вернулся к окну. Пожар ещё бушует. Теперь в его отголосках 27ой видит страшные тени и силуэты. Демоны! Это его напугало, он сложил руки и стал читать молитву. Он читал молитву, но позади него страшная тень с множеством её приспешников- мелких ехидных теней. Главная раскрыла пасть и сейчас она попытается сделать с ним что - то ужасное! 27ой смотрел в пасть этой тени, когда яркая вспышка снова озарила весь лес и эту комнату. Низко затрубили множество труб, и все тени отступал под их звук, но далеко не уходили.
27ой снова смотрит в окно, медленно из огня выделяется тёмный силуэт – он подходит к нему. Теперь огонь полыхает и в доме. 27ой онемел от ужаса. Тёмный силуэт всё ближе. Теперь его лицо можно разглядеть, оно как с картинки, кого- то напоминает. В серой от копоти одежде. Волосы по плечи, тёмного цвета, глаза полны жалости и скорби. На голове венок из терновника. Они друг на друга пристально смотрят. Большая тень ревёт от гнева и от того, что не может подойти к ним.
-Вы пришли за мной и сестрой?- спрашивает 27ой, но в ответ лишь тишина, человек ничего ему не ответил. Но на его лбу медленно стали проявляться раны от колючего терновника, они открылись, и из них медленно хлынула кровь. Огонь заиграл ещё сильнее и теперь объял даже тень.
Всё лицо человека было в кровавых ручьях и озарялось огненными отблесками.
27ой услышал плачь и обернулся. Колыбелька его сестры объята пламенем, он сделал шаг к ней и сам загорелся.
Это был Ад.
27ой вскочил, он лежал на своей постели. Его била дрожь. Что это было? Неужели всё это было когда то давно с ним? У него была семья, но почему они были не в Элпис? Что это был за человек, а тени? Как такое могло быть? Так много воспоминаний, они такие тяжёлые. В них было легко затеряться, задохнуться. 27ой проверил в своём блоке уровень кислорода- в норме, но грудь сжимало, лёгкие горели, будто он вдыхал в себя раскаленный воздух. Он пытался встать, но ноги не держали и он просто скатился по постели вниз, на пол. Холод медленно приводил его в адекватное состояние, успокаивал сердцебиение. Он смотрел в потолок, тот кружился, а точечные светильники хаотично мигали. У 27го началась рвота, за ней последовала головная боль. Всё как девушка предупреждала. В потёмках он нащупал свою куртку, достал из нагрудного кармана пакетик с чёрной жидкостью, зубами порвал его и высосал всё содержимое на одном дыхании. Вкус был отвратный, но через несколько минут головная боль прошла, не было головокружения.
Лёжа на холодном полу, уже остывший от лихорадки, 27ой чувствовал каждую каплю пота на своём теле. Чувствовал, как они скатывались по его телу и как мурашки проявляются после каждого их скатывания. Когда стало легче, он встал и сел на кровать. Дрожь в ногах ещё не прошла.
На полу он заметил светящуюся карточку дома Сна - «Мы всегда ждём вас снова». 27 ой положил её на тумбу. Посмотрел на часы – он проспал 10 часов, а казалось что все 20, таково было состояние, после воспоминаний. Когда снова лёг, ощутил сильную слабость, и его неумолимо клонило в сон. 27ой не боролся с ним, он знал, что нужно отдохнуть, сейчас был не сон. Он засыпал, и засыпал с уверенностью, что снова вернётся в дом Сна.
7 глава
«Вокруг леса, которых не должно быть. Под ногами серая смесь земли, стекла и пепла. От этой смесь мои ноги стали серого цвета… А нет, не так. Просто я стал Одержимым. Как так меня занесло… Основательно они мне бок распороли, гады! Пришёл без людей называется. Что же они с ними делают, хоть бы одним глазом взглянуть. Так, стоп! Эти приматы сгрызли мои помеченные деревья! Догадываются. Нужно быть осторожным, вдвойне. Так вот и щит, надеюсь, Ираклион всё таки придёт. Я видел, он заметил, что я другой. И мы поможем друг другу. Только бы пришёл, а я буду ждать… буду ждать».