-Катарина сказала, что ты знаешь историю Выжженных земель, точнее был свидетелем.- одержимый замер, он понял к чему клонит 27ой.- Ты же знаешь Катарину?- одержимый утвердительно покачал головой и снова жестами показал, что она ему и помогла сохранить рассудок, когда его превратили в одержимого. 27ой продолжал.- Она сказала, ты можешь показать мне, но как?- «Прикосновением, на месте, там, где всё происходило».
-Скажи, ты был дрифт – испытуемым?- молчание в ответ.- Скажи, прошу! Что меня ждёт? Если я сделаю что- то не так, они со мной сделают то же что и с тобой?
-Да, история повторяется, раз за разом и они ничего не могут изменить. Всё равно всё идёт к тому, к чему мы сейчас пришли…
-Ты был одним из командиров?
-Да.
-Почему выбрали тебя?- молчание…- Почему ты молчишь?
-Мне больно вспоминать…- слеза скатилась по серой огрубевшей коже лица ОК93,- ведь тогда у меня было всё, но это не входило в планы Элпис, не их идеология, не их политика… и тогда они это забрали…
Больше 27ой не испытывал на прочность чувства и нервы ОК93. Остальную часть пути проехали молча, но тишину первым нарушил ОК93:
-В какую именно часть Выжженных земель, мы едем?
- Раньше это был Ираклион.- ОК93 пристально посмотрел на 27го, казалось, от этого названия ему стало ещё печальнее и тяжелее. Это заметил 27ой.
Прибыли на место. Странное было зрелище и одновременное пугающее, завораживающее:
Небо – серое, за тучами иногда пробивались пугающие алые лучи солнца. Медленно падал серый пепел. В воздухе, до жути разряженном, чувствовался металл, пепел и высокая концентрация соли. Вокруг руины зданий, памятников, машин и какой- то ещё техники. А под ногами хрустели кости- человека, его домашних животных. Всё это было цело и одновременно разрушено, хаотично разбросано, но имело свою систему. И это всё рук тех, кто считает себя более развитой, с точки зрения морали, науки, техники, философии- кучки политический идеалистов, привыкших, что все и вся живут по их правилам, их принципам, по их кодексу, правила которого понятны только им, и только им подвластно менять их, в зависимости от их настроения и прихотей.
ОК93 медленно направился в сторону зелёных насаждений, то есть это было когда то ими – от них остались подобия скелетов. Там, среди них, стояли руины двухэтажного дома. ОК93 сел напротив, печально глядя в чёрные неживые оконные проёмы, 27ой сел рядом- его посетило чувство дежавю.
-Ты увидишь всё моими глазами… как тогда видел всё я.
-Отлично…
-Я бы так не сказал…- ОК93 обхватил голову 27го своими длинными серыми пальцами и 27ой провалился в его воспоминания…
Краски игрались в рыже - красной листве деревьев, нет, это была не осень- просто слишком много металлов в почве. Я только построил дом, а до этого посадил дерево, под которым сидит мой сын. Насколько помню, это должен был сделать каждый мужчина наших предков. Надо заметить, в этом есть особый шарм.
На тот момент Ираклион не был Выжженной землёй- это был один из плодотворных, тёплых и не разрушенных от огненного смерча 2028 года районов. Одним существенным минусом данного района послужило то, что он остался самостоятельной, обособленной единицей. Имел свою точку зрения и умел отстаивать её. Это не нравилось Элпис. Но даже при таком раскладе дел, мы сотрудничали с ними. И наши защитники всё таки были лучшими в своём деле, и Ираклион оплачивал нам патруль их территорий в трёхкратном размере. Именно тогда я встретил ту, которая подарила мне сына и дочь…
Дина. Дивное имя. Когда впервые произнёс это имя, показалось, что я испил сладкого нектара, а по губам бежал мёд. Настолько приятное, обволакивающее и густое, имеющее самый что ни на есть главный смысл существования. Вот почему мне нравилось в Ираклионе- у каждого не порядковый номер, а имя, отражающее всю прелесть человеческой жизни.
Тогда у многих командиров Терры Защиты появились не зарегистрированные связи и дети, и почему то именно тогда отношения Ираклиона и Элпис стали хуже некуда.
В виду конфликта, нам запретили патрулировать Ираклион, видите ли тогда Одержимые решат проблему Элпис- уничтожить Ираклион, но нам это не мешало, мы всё равно ходили и защищали, потому что было что защищать.