-Не перебивай меня, мне и так тяжело совладать с телом.
-Конечно, ты осквернил тело моего лучшего друга и с одной стороны я рада, что тебе плохо, но…- цыганка сделал красноречивую паузу,- но всё таки прибытие твоё не напрасно, намечается что-то ужасное. Но запомни, с каждым разом тебе будет всё тяжелее и тяжелее. Ну что ж, говори, что я должна сделать.
Ираклион достал из кармана ткань «стелс»:
-Отдай это Агафье Степановне это- заговорённый балдахин. И потом не смей отказывать в помощи!
-Зачем мне это?- цыганка лукаво посмотрела на оболочку Ираклиона.- что мне с этого?
Ираклион перегнулся через стол и сказал:
-Вспомни Грецию,- цыганка побледнела,- когда увидишь Химеру, для тебя всё кончится, Хранитель.- цыганка окончательно растерялась, неужели всё начнётся заново. Ираклион уже развернулся, намеревался уйти.
-Постой, Непокорный.- она встала из за стола и приблизилась к нему.- что бы тебе было легче в мёртвом теле, не путайся в своих мыслях. Ведь при слиянии, мысли покойника ещё присутствуют, да ещё ты. Понимаешь, в чужих мыслях легко запутаться…
-Но выбраться из этих сетей почти невозможно, знаю.
-Раз знаешь, держись за своё самое счастливое воспоминание.
-А если таковых нет.
Цыганка задумалась и внимательно смотрела в глаза Ираклиона:
-Тогда молись.- Цыганка приняла ткань у Ираклиона и помогла ему добраться до могилы:
-Вернуть на место тело нужно. Где взял туда и положи.- могилу раскопали, открыли гроб, Ираклион в него сел, и цыганка дала последнее напутствие.- помни о счастливом воспоминание или читай молитву.
-Я понял.- кратко ответил Ираклион, как только его голова коснулась твёрдой обивки гроба, произошёл энергетический всплеск.
-Как связь?- голос Катарины, хоть и записанный, ободрял Ираклиона.
-В норме.
-Принято, следующий скачок. Пол- мужской, возраст- точно не установлен, примерный 34-35 лет. Причина смерти- раздробление затылочной области, повреждение головного мозга, сильное кровоизлияние. Мёртв 1 час 47 минут.
Снова сильнейший всплеск. Как он не пытался, но молиться или вспомнить счастливый момент из жизни ему не удавалось. Прыжок дался ему с трудом. Он уже ощущает тело кучера. Над ним плачет девушка, вокруг темно. Он шевелится.
-Объект в левом кармане.
А вот и второй «сюрприз». Мешочек с кирпичной стружкой. Ираклион не знал, как он работает, точных характеристик он не нашёл. Но рискнуть стоило. Девушка- Анна- сестра Алёны, легко выдохнула, была рада что кучер жив… но говорить как он жив ей не стоило.
-Ох… простите, простите меня, из-за меня чуть вас не убили…- как задыхаясь сквозь слёзы лепетала Анна. Ираклион-кучер пытался её успокоить, но тело снова плохо поддавалось, и у него получилось только отмахнуться. Он посмотрел ей в лицо, и увидел, что одна из сторон обезображена. Теперь она стала похожа на дочь Милы – Софию. И тут Ираклион вспомнил, какое приятное чувство у него было, когда он помог её вылечить. Теперь он чувствует всё тело. Легко сбил оковы и вложил ей в руки мешочек с кирпичной стружкой.
-Это кирпичная стружка, она зло не пропускает. Мне уже поздно, а ты ещё можешь бежать.
«Вот так! Чуть не проговорился! Мне уже поздно!»- ругал себя Ираклион. Но видимо Анна не особенно и заметила его оговорку. В ней бушевала одна мысль-помочь кучеру бежать вместе с ней. Анна пыталась тащить на себе кучера.
Заскрипела железная дверь, вошёл Огюст.
-Куда ты собралась, мы не закончили.
Анна развернулась с Ираклионом- кучером, и они побежали в глубь лаборатории, Огюст и его компания не отставали.
-Рассыпь по кругу стружку!- скомандовал Ираклион. Он не поверил своим глазам – стружка сработала, «звери» остались на месте, но Ираклион помнил из дневника Алёны, что Огюст совершит выпад в сторону Анны, и тогда Ираклион закрыл собой Анну. Связь стала теряться. Ираклион чувствовал, как меняется его тело. Все уставились на него, Ираклион собрал все свои последние силы и схватил Огюста. Тот извивался, как мог. Связь терялась, тогда Ираклион предпринял радикальные меры. Он изменился, стал похож на животное- рога, местами шерсть, но ещё остались сильные руки, на них же и когти. Ираклион, ещё помня боль кучера, также поддел затылок Огюста и снял с него кожу. Лицо Ираклиона обагрила тёплая кровь.