Лицо Абу Исляма аль-Казаки вдруг смягчилось.
— Расскажи мне, брат! — проникновенно попросил он.
В эту секунду в нескольких метрах за его спиной раздался вскрик боли — так кричит человек, пораженный острым металлическим лезвием. Казах бросился на звук, но не успел он сделать и четырех шагов, как из темноты прилетели четыре метательных ножа и впились ему в грудь. Воин «Ан-Нусры» зашатался, с удивлением посмотрел на рукоятки ножей, торчавших из его тела, и со сдавленным стоном рухнул на спину.
— Аль-Казаки! — воскликнул Лавров и, присев на корточки, попытался забрать из его руки пистолет.
Из темноты прилетели еще два метательных ножа и выбили каменную пыль в стене у того места, где только что стоял Виктор. «Второй раз так не повезет», — мелькнуло в голове у Лаврова, в кувырке поменявшего дислокацию.
Устраивать перестрелку в каменном мешке было небезопасно — рикошетом к тебе вернется твоя же пуля. Нападавшие дрались с боевиками «Ан-Нусры» на длинных кинжалах. Вторые, не привыкшие к такого рода фехтованию, явно проигрывали. Двое боевиков, захвативших до того Саломею, были зарезаны практически сразу, двумя-тремя движениями. Женщина, подобрав кинжал-джамбию одного из убитых, оказала более ожесточенное и непреодолимое сопротивление.
— Береги десницу! — крикнул ей Лавров, вступая в бой со вторым нападавшим, в то время как Саломея зарезала одного из них.
Женщина ушла в тень уступа и исчезла. Виктор, сбив с ног своего противника, шагнул на ее место и разгоряченной кожей лица почувствовал легкий холодок из замаскированной тьмой щели.
— Света! Не делай этого, они уже знают место! — крикнул Лавров в темноту, еле-еле различая светлую блузку Саломеи.
— Только хранитель может спрятать десницу в камне так, что ее никто не найдет! — ответила ему из полумрака девушка. — Это даже не в твоих силах, Виктор.
Они находились в небольшой рукотворной пещере с ровным, как перевернутая чаша, куполом, под ногами хлюпала мелкая лужа, нагромождение камней посереди лужи скрывало какую-то секретную камеру. Лавров встал между Саломеей и этими камнями.
— Дай хоть поцелую тебя на прощание, пока ты не стала рабыней этого подземелья!
Саломея, попав под очарование момента, медленно приблизилась к нему и запрокинула голову, подставляя губы для поцелуя. В этот момент из темноты, со стороны входа в пещеру, со свистом вылетел кончик хлыста-арапника и обжег женщине руку с тубусом. Бронза с бульканьем ушла в неглубокую лужицу. Саломея отпрянула, поскользнулась и упала в ту же лужу на спину, гулко стукнувшись затылком о камни.
Второй удар хлыста предназначался уже Лаврову, но владелец хлыста ориентировался на звук, а Виктор уже давно переместился. Неизвестный нападающий имел хороший слух, так что третий удар хлыста достиг цели, хотя и пришелся по касательной. Лавров бросился вперед к нападающему, чтобы сократить дистанцию. Взмах арапником — и Лавров с подсеченной ногой повалился на каменный пол. Все-таки ему удалось быстро подняться и еще раз попытаться сократить дистанцию. Но тщетно, боец, противостоящий ему, был весьма опытен и предусмотрителен. Единственное, что его остановило на какое-то время, — это удачно брошенный Лавровым камень. Метательный снаряд размером с мужской кулак угодил в корпус и позволил Виктору выскользнуть из тайного святилища.
Нападавший с арапником после небольшой заминки бросился за ним, предвкушая победу, но внезапно кто-то выдернул хлыст из его руки. Тогда он выхватил пистолет и выстрелил в белеющего в темноте Лаврова. Не попал. Пуля с противным визгом отскочила от стены, выбивая каменную крошку. Снизу раздался еще один выстрел и разворотил лицо человека с арапником в фарш. Это аль-Казаки истратил последние жизненные силы на то, чтобы защитить Лаврова.
— Аль-Казаки! — бросился к нему Виктор.
— Витя, прости… — Казах выкашлял изрядную дозу кровяных сгустков. — Это «Серые Волки». Спаси десницу…
— Где их искать? — спросил украинец.
— Нигде, — был ответ.
— Где? — переспросил Виктор. — Где?
Но Абу Ислам аль-Казаки бессильно откинул голову. Он был мертв.
Лавров услышал шаги за спиной, отпрянул от мертвеца, чтобы принять еще один бой, но это была Саломея с потерянным лицом.
— Где десница? — спросил у нее Виктор, еще надеясь на чудо.
— Она украдена, — вяло произнесла хранительница. — Конец всех надежд…
Глава 11. Нигде
— Играй мяч, как он лег…
Идеальной формы крючок-лопатка эксклюзивной клюшки для гольфа плавно раскачивался в руках мастера, целясь в маленький, весь в ямочку, светло-серый мячик «Данлоп». После предыдущего неосмотрительного удара он упал возле красных колышков.