Мотоциклисты остановились здесь, чтобы пообедать в местной забегаловке. Саломея попросила ишкембе чорбасы — суп из овощей и требухи: еда сытная, недорогая, для бедных и студентов. А Лавров заказал тести-кебаб. Для него мясо и овощи запекают в глиняном горшке в печи три часа при температуре восемьдесят градусов.
— Ем я свой тести-кебаб и вспоминаю, как первая в мире женщина-космонавт Валентина Терешкова рассказывала: разглядывая планету из космоса, она обратила внимание на две достопримечательности планетарного масштаба — Великую Китайскую стену и Каппадокию, — задумчиво сказал Виктор.
Христианство в Каппадокию принес еще апостол Павел. А первым епископом в IV веке стал Василий Великий — создатель учения о Святой Троице. В пещерном монастыре, где он жил, возвышается огромная туфовая скала-останец с тремя базальтовыми маковками. Глядя на эту скалу, святой Василий и создал свое учение о Боге-отце, Боге-сыне и Духе Святом, которые суть единое.
А еще Василий Великий написал своему сподвижнику Григорию Богослову в Константинополь письмо с предложением отмечать день рождения Иисуса 25 декабря, чтобы отвлечь внимание мирян от популярного в то время праздника бога Митры. Григорий Богослов поделился этим соображением с императором Феодосием, и тот повелел отмечать Рождество не бога Митры, а Сына Божия Иисуса Христа. Так с тех пор и повелось. А когда на самом деле родился Иисус, евангелисты не написали, хотя знали эту дату наверняка. Просто Иисус не желал, чтобы его личность превращали в культ. Но не все получается даже у Сына Божия, как видим.
Христианский монастырь у Василия Великого был не первый, зато святой Василий написал первый монастырский устав. Именно он послужил образцом для всех остальных христианских монастырей в мире. Но не только. Еще образцами послужили церкви монастыря Василия Великого. К концу первого тысячелетия в Каппадокии проживали сорок тысяч христиан. Здесь насчитывается шестьсот скальных и подземных церквей. Они вырублены в туфовых скалах-останцах с базальтовым навершием-луковкой. Все православные церкви в мире своей формой имитируют каппадокийские перибаджалары.
— У тебя есть удивительное качество, инок Ермолай, — с иронией заметила Саломея, — прятать свои мысли за своей поразительной эрудицией. Ведь ты сейчас не о том думаешь, о чем рассказываешь… Ну и о чем ты думаешь?
— А думаю я, — после долгой паузы ответил Виктор, — что вот найдем мы эту чертову длань…
— Не чертову, а Иоанна Крестителя, — строго поправила девушка.
— Ну да. Длань Иоанна Крестителя… черт бы ее побрал.
— Не кощунствуй! — рассердилась Саломея.
— И что дальше? — продолжал Виктор. — Вернемся обратно, и ты войдешь в эту проклятую пещеру, спрячешь артефакт в стену и зароешься в подземелье, как крот?
— Я — хранитель десницы! — уже не так уверенно сказала Саломея. — Моя жизнь посвящена…
— Что за вздор? — выкрикнул Виктор, перебив девушку. — Родиться только для того, чтобы спрятать кусок старого скелета и умереть вместе с ним?
Саломея испуганно огляделась, будто боялась, что их кто-то услышит. Но в маленьком кабаке не было никого. Только в небольшом окошке, откуда они получали еду, виднелась физиономия турка в феске.
— Витя, что ты говоришь? — еще более неуверенно произнесла Саломея.
— А что я говорю? — обиженно откликнулся Лавров. — На дворе двадцать первый век! Люди в космос летают! Атом расщепили! Живут как хотят! А кому-то надо просто умереть, непонятно, на кой хрен!
— Витя! Это моя вера! Я обязана!
— Никому ты и ничем не обязана! — горячился Виктор. — Хранить — может быть, и да, но умирать за это? Бред! Возможно, у мандеев Иоанн и есть Мессия, но я в данном случае не согласен! Ты хочешь остаться в пещере?
— Я должна! Я обязана, — потупила взор Саломея.
— В свои двадцать восемь лет? Ты выросла, поумнела, поняла, что такое любовь… Поняла?
— Поняла.
— И теперь надо умереть, правда? — сердился Виктор.
— Витя, не рви душу… Мне и так тяжело.
— Вот уж дудки! Буду рвать! — взвился Лавров. — Светка! Ты что делаешь? Тебе жить и жить! Жизни радоваться! Детей растить! Светка, одумайся!
— Я — Саломея, — твердо ответила девушка.
— Для меня ты навсегда останешься Светкой! Потому… Потому что жизнь важнее, чем все эти ордены и секты!
— И это мне говорит православный инок?