— Конечно, сможете, почтеннейший. Ведь речь идет о вас, — улыбнулся Сухель аль-Хасан. — Сказали беречь вас как зеницу ока.
— У-у-у, друг мой, — засмеялся Асаад. — Я настолько стар, что беречь нужно не меня, а то, что я успел сохранить для народа.
В кабинет вошли два офицера. Козырнув, они доложили, что проверка завершена и ничего подозрительного не обнаружено. Вместе с ним зашел и хамоватый шофер Сухеля. Он прошелся по кабинету и остановил взгляд на портрете очень красивой девушки.
— Дочка? — спросил шофер.
— Внучка, — ответил Асаад, рассердившись. — Больше ничего не спрашивай! Не смей! Вообще, что ваши люди себе позволяют? У меня шестеро сыновей и пять дочерей! Все уехали в Дамаск. Я живу один, ничего не боюсь и…
Вдруг шофер, стоявший у портрета внучки, ринулся к хранителю музея и обхватил его за плечи, закрыв своей широкой спиной. Оконное стекло в кабинете звонко лопнуло и рассыпалось осколками. Пуля снайперской винтовки угодила водителю в спину с левой стороны, он обмяк и сполз по старику вниз.
— Снайпер! Живо на улицу! Перехватить! Найти и уничтожить! — скомандовал Сухель аль-Хасан.
Двое подчиненных выскочили из помещения и что-то закричали солдатам небольшого подразделения, сопровождавшего хранителя и офицеров к музею.
— Почтенный Халид! На пол! — командовал офицер. Но старик и так уже опустился вниз. Голова закрывшего его собой солдата лежала на ладонях старика. Парень умирал.
— Наиль! Наиль! — не выдержал офицер и опустился на колени рядом с преданным бойцом.
— Приказ выполнен, командир, — сухими губами прошептал водитель. — Объект не пострадал.
— Он… — сбивчиво пробормотал Асаад. — Пуля в сердце, мы ничего не сделаем.
— Хорошая внучка у тебя, отец, — улыбнулся развязный и хамоватый, но великодушный солдат и, закрыв глаза, обмяк.
— Снайпер убит. Кто он — ребята из спецслужб выясняют. — Сосредоточенный офицер охраны медленно прогуливался с хранителем по территории комплекса. — Я думаю, после пережитого вы все-таки укрепились в мысли, что нужно уезжать, и немедленно, почтеннейший Халид?
Только что мимо них пронесли тело водителя Наиля в черном полиэтиленовом мешке.
— Как же так? Такой молодой… сильный… — печально проговорил старик.
— Он солдат. И исполнил свой долг до конца, — спокойно сказал офицер. — Это война, дорогой наш хранитель.
— Но я старик. Мои дни сочтены, а он…
— Он принимал присягу на верность родине. А вы — часть этой родины и не меньшее достояние, чем все эти надгробия и саркофаги.
Офицер запнулся, подумав, а не сказал ли чего-то лишнего. Но старик воспринял эти слова по-другому:
— Спасибо вам, мой друг.
— Так что, поедем с нами, почтеннейший Халид? — вернулся к своем вопросу Сухель.
— Нет, уважаемый Сухель аль-Хасан, я свой пост не оставлю, — тихо откликнулся старик. — Вы же не оставляете свой, несмотря ни на что…
Машины уже собрались в обратный путь, когда Асаад вернулся к себе в кабинет. У стола стояли три автомат АК-47. Старик выскочил на улицу и замахал руками.
— Оружие! Оружие! — кричал Асаад, пытаясь перекрыть звук двигателей.
— Совсем забыл, — спохватился аль-Хасан, выпрыгивая из кабины водителя. — Это вам с паном Михайловским. Война уже разгорелась, много бандитов, мародеров. Пусть у вас будет оружие, а смена приедет, так им передадите.
Халид Асаад дождался, пока машины скроются за поворотом, затем тщательно запер музей и устало поплелся вдоль большой колоннады в одноэтажное строение, где располагалась гостиница для археологов.
Колоннада была возведена вдоль декумануса — главной улицы всех городов, построенных по римским лекалам. Но часть декумануса не сохранилась, там теперь проходит асфальтовая дорога, ведущая в современный Тадмор.
Почти все колонны имеют специальные консоли-выступы. В древности на них ставили бронзовые бюсты лучших людей города. Люди покоились в гробницах, а их бюсты давно украли и переплавили на оружие, монеты и прочие надобности.
Общая длина декумануса — около километра. Когда-то на этой главной улице шла торговля, за рядом колонн располагались лавки купцов и мастерские ремесленников, здесь в древности прохаживались тадморцы. Пешеходные зоны имели деревянные перекрытия, как на средневековых арабских рынках, например в Дамаске. Градостроительная культура исламских городов почти всегда повторяет формы Древнего Рима. Поэтому всем, кому интересно узнать, как жили римляне в начале нашей эры, надо съездить в Дамаск, где сохранилась средневековая городская застройка.