«Мне бы сейчас такое умение, — подумал раненый. — Вот только хорватские штрукли крупнее наших вареников. Целой штруклей, пожалуй, подавишься!» А вслух ответил хорвату:
— Помнишь барельефы с пальмирцами? Они одеты в парфянскую одежду и, заметь, характерные скифские штаны. Изначально парфяне были союзом кочевых скифских племен, живших на юге Украины. Впоследствии они подчинили себе Иран, Армению и Месопотамию. С собой они принесли степную моду. Именно скифы первыми придумали и стали носить штаны. Причиной, побудившей их к такой инновации, стал преимущественно кочевой образ жизни. Когда большую часть дня проводишь на коне, штаны просто необходимы. Иначе сотрешь мошонку и сломаешь пенис. От скифов штаны переняли их соседи — германцы и кельты. Все, кто ходит в штанах, носит символ доблести украинских предков — скифов.
— О чем вы спорите, молодые люди? — возмутился Халид Асаад. — Кто из ваших предков убил больше людей? Что такое галстук? Абсолютно бессмысленная деталь одежды. Что такое штаны? Это женская одежда! Да-да, в наши дни, когда никто уже не ездит верхом, нет смысла носить штаны и подвергать свои чресла бессмысленным мучениям от сжатия и перегрева. Куда лучше мужчинам носить юбки или длинные рубахи. А штаны практическую пользу имеют лишь для женщин — не видно потеков менструальной крови на внутренней поверхности бедер, и не трутся друг о друга жирные ляжки. Это великая глупость мужчин всего мира — ходить в штанах, когда нет необходимости ездить верхом и портить свое мужское здоровье, и все из-за твоих предков, — еще раз подчеркнул старый смотритель Пальмиры, в упор глядя на Лаврова.
Лавров на минуту представил, как заходит на совещание инвесторов какого-нибудь телеканала в юбке: «Здравствуйте, куколки мои!» «Они бы там и офигели от такого нежданчика». Представив это, Виктор улыбнулся.
— Не смейся, не смейся, — проворчал старик, — я дело говорю. — И тут же набросился на Стипа, который тоже улыбался выкладкам старика: — И ты не смейся! Носить никчемушную удавку нам приходится из-за хорватов?
— Из-за французов, мы-то что, мы — славяне, — переобулся на лету тот.
— У меня есть арака — водка из фиников. Давайте выпьем? — предложил хитрый сириец.
— А давайте вздрогнем, — почти хором согласились славяне.
На каждой пьянке наступает такой момент, когда тостом становится последнее слово в разговоре.
— Когда из экспедиции все эвакуировались, мы поняли, что некому вести полевую документацию, и тогда появилась Светлана.
— Ну, давайте за Светлану!
— Только не чокаясь, по православному обычаю, — предупредил Лавров.
— Я уважаю православную веру, — согласился Врлич и выпил очередную стопку финиковой водки, поморщился, закусил и спросил у Виктора: — Кем тебе была Светлана?
Лавров ответил не сразу. Помолчал, расковырял гранат.
— Зачем тебе знать? — оборвал он разговор.
Крепкая финиковая водка подействовала как обезболивающее. Виктор изъявил желание немного пройтись, размяться и развеяться.
— Подожди, Лавров! — окликнул Виктора Стип, догоняя его в тесной прихожей. — Ты ведь любил ее? Любил?
Виктор смотрел в глаза своему сопернику. Да какому сопернику, когда та, ради которой был этот спор, давно ушла из жизни?..
— Как ты допустил, что она погибла? Как?! — сдавленно спросил Стип, в отчаянии схватив Виктора за предплечье.
Лавров посмотрел на руку хорвата, потом ему в глаза, и тот обреченно опустил свою широченную ладонь вниз.
— Я знаю, — с болью в голосе продолжил Врлич. — Она была со мной потому, что я… похож на тебя. Она видела во мне… тебя. Я чувствую это.
— Как бы то ни было, парень, — вздохнул Виктор, — ты заслуживал ее больше, чем я. Хотя бы потому, что вы молоды…
Не говоря более ни слова, он двинулся к выходу.
— Так знай! Ты все равно не будешь моим другом! Я тебе руки не подам! Никогда! — бросил вслед Стип, срываясь на истерику. — Никогда!..
Этот город заколдован, сбежать из него нельзя. Проходишь километры кварталов, огибаешь храмы, продираешься сквозь колоннады, а на горизонте снова он — этот вечный Тадмор.
У храма Белла Лавров остановился передохнуть. Здесь, под барельефами, он прятался, пытаясь проникнуть в пещеру девяти пророков. Тогда ему было не до изображений над головой, а теперь он их рассмотрел. Сохранились они не в лучшем состоянии, но все же кое-что разглядеть было можно. Вот бог солнца Малакбел с характерным венцом с солнечными лучами, как у христианских святых. Он же — бог плодородия, поэтому рядом с ним на жертвеннике покоятся фрукты, выращиваемые в садах оазиса Тадмор. Дальше изображены воины в римском боевом облачении. Внизу интересный барельеф: верблюд, несущий на себе тент, справа от него — три женские фигуры, закутанные с головы до пят в складчатую ткань. Наверное, такова была повседневная уличная одежда тадморских женщин, характерная ныне для всего мусульманского мира.