Виктор подхватил пистолет, выпавший из руки мертвого Хейтама Стайхи, и бросился за угол гостиницы. Вслед ему застучали автоматы двух ополченцев, но пока они упали, одновременно скидывая с плеч АК-47, пока снимали с предохранителя и передергивали затворы, Лавров уже оказался вне досягаемости — пули впились в каменный угол здания.
Хорват высунулся из окна и несколько раз выстрелил в ополченцев, лежащих перед пикапом. Его очередью заставил спрятаться обратно автоматчик, укрывавшийся за капотом с другой стороны машины. Лавров прижался спиной к стене, вслушиваясь в скупые одиночные выстрелы из окна и щедрые длинные очереди от пикапа. Виктор проверил самозарядный «Кольт Браунинг M1911»: магазин на семь патронов был полон. «Ну, Господи, помоги!» — прочел православный инок наикратчайшую молитву, высунулся из-за угла, прицелился с двух рук и застрелил ближайшего к себе автоматчика, укрывавшегося от выстрелов хорвата за задним колесом пикапа.
— Стип, прикрой меня! — крикнул Виктор и побежал за кузов «Хонды Риджелайн».
Второй автоматчик, прятавшийся за трупом своего командира, попытался убить Лаврова, но был поражен из окна хорватом. Бойца, который из-за капота вел огонь по окну Стипа, тремя выстрелами прикончил Лавров. Наступила звенящая тишина. Виктор, держа килограммовый кольт на вытянутых руках, кругом обошел пикап.
— Все, Стип, они мертвы! — предупредил он соратника.
Хорват не ответил. Изрешеченная дверь гостиницы для археологов медленно открылась, оттуда вышел Халид Асаад.
— Стип убит, — сказал он Лаврову.
— Стип?! — вскрикнул Виктор и побежал в дом.
Под подоконником, уткнувшись лицом в стеклянную крошку, лежал хорват. Лавров перевернул его и увидел, что автоматная пуля вошла ему под нос. Врлич умер мгновенно еще до окончания боя. Лаврову ничего не оставалось, как закрыть веки на застывших глазах своего соперника, навсегда оставшегося его спасителем.
Стоит дотронуться до ящика Пандоры, и судьбу наполняют чужие жизни, чужие беды и радости, гадости, преступления и наказания. Им нет конца и начала нет. Им нужно укрыться, спрятаться, свить гнездо в твоей голове. И так постепенно в ящик Пандоры превращается твоя голова.
«Никому нельзя верить… Никому!» — сокрушался Мартин Скейен в салоне VIP-класса, вылетая из Абу-Даби в Лондон. Проект оказался заведомо провальным. Его грандиозным планам не суждено было сбыться, даже с колоссальными капиталовложениями. Тайник девяти пророков был недоступен. По крайней мере в ближайшие несколько лет — пока идет война в этой дикой Сирии. Конечно, потом под видом научной экспедиции он проникнет под своды храма Белла, не пожалеет никаких денег, чтобы добраться до заветного саркофага. Но это будет не сегодня.
Радовало одно. Тех, кто мог помешать миллиардеру и знал что-либо о его проекте, уже не осталось в живых. Тупой генерал Захреддин, как и мерзкая воительница Саломея, нашли свою смерть у того тайника. Этот хитрый немец Себастьян Реннер выкарабкался, но был застрелен боевиками в музее Пальмиры (миллиардер ошибался, поверив кому-то из своих агентов, перепутавших Лаврова и Стипа Врлича.)
Да, Мартину придется улететь в свою Америку и до времени затаиться, ведь, как доложила его агентурная сеть, он попал в разработку к спецслужбам почти всего Ближнего Востока. Пришлось закрыть лаборатории в Багдаде, Дамаске и даже в нескольких городах ОАЭ. «А, не страшно. Копейки. Я еще вернусь, — успокоил себя Мартин, надевая наушники и опуская спинку мягкого кресла авиалайнера. — Мартин Скейен все помнит. Мартин Скейен ничего не забыл…»
Трупы ополченцев партии «Баас» Халид и Виктор погрузили в кузов пикапа. Это была тяжкая работа для восьмидесятилетнего старика и для мужчины средних лет, чьи глубокие раны на теле только затянулись. После погрузки каждого трупа они отдыхали, сидя на стульях — их Лавров вынес из гостиницы.
Потом отвезли кровавый груз к храму Белла, к шурфу, который выкопали французские археологи в начале ХХ века. Там их так же, по одному, перетаскали к двери с печатями девяти пророков и сбросили в пролом.
— Мастер Ям порадуется, — тяжело дыша, сказал Халид. — Здесь ему еды лет на пять.
— Кто это — мастер Ям? — полюбопытствовал Лавров.
— Тот, что оставил свой зуб у тебя в спине.
Виктора передернуло. Он опять вспомнил жуткую схватку с огромным крокодилом.