Сириус повиновался.
— Как справитесь, обратишься к Мотлоху. Он укажет, где найти этого смутьяна Иоанна.
— Я понял! — радостно воскликнул Сириус. — Найти и уничтожить?
— Дурак! — взвился Антипа. — Убить надо было твоего отца, когда он собирался тебя зачать! Арестовать! Арестовать и поместить в тюрьму крепости Махерон! Исполняйте!
«А то моя женушка истребит всех в этом царстве — кого надо и кого не надо», — подумал Антипа.
Конечно, он был неглуп и понимал, кто пытался отравить Иоанна Крестителя. Но как дерзко! Так могла поступить только Иродиада. Обида и гнев застилали ей глаза — ее можно понять. Какой-то нищий зверь оскорбил, оклеветал ее перед народом Галилеи. Но проклятье младенцев не давало Антипе покоя. Уж лучше спрятать этого Иоанна в темнице — пусть подохнет там, — чем убивать в открытую. Но каков этот негодяй алхимик! Плетет какие-то интриги у царя за спиной! Ничего, Антипа узнает. Он все узнает…
Царь налил себе вина и пристально посмотрел на дно чаши. «В Галилее неспокойно. Уже боишься пить вино в собственном дворце». С этими мыслями он отхлебнул пару глотков и не умер. Ну, уже хорошо.
Сириусу и Антипе было невдомек, что пока царь раздавал указания легионерам, Иродиада почти бегом кинулась в женскую часть дворца. Там у фонтана с золотыми статуэтками сидели девушки, обслуживавшие царицу.
— Афенди! — властно крикнула жена Ирода Антипы.
Одна из девушек встала.
— Немедленно отправляйся к алхимику. Скажи ему, пусть спасается — бежит, куда глаза глядят. Быстро!
Стройная красавица с тонкими чертами лица и длинными волосами только кивнула в ответ. Она сняла хлопчатобумажную накидку и осталась в рубище водоноса. Да, это была не просто служанка царицы, а женщина-скороход, всегда готовая исполнить любое указание своей повелительницы. Афенди накинула платок-куфию, отчего стала больше похожа на мальчика из низшего сословия, и выскользнула из дворца незамеченной. Она прекрасно знала Тиберию и понеслась к лавке аптекаря кратчайшим путем. Для нее, чьей прыти, как говорили, мог бы позавидовать и разогнавшийся верблюд, это было всего лишь разминкой.
Итак, Сириус медленно подошел со своим отрядом к лавке алхимика Васыляки. Был знойный день, но дверь в заведение аптекаря была закрыта. На стук ответа не последовало. Сириус огляделся вокруг. Народу почти не было, лишь из-за угла выехал какой-то чужеземец на ишаке, с лысой головой и странным пучком волос, торчащим прямо из макушки. На нем были непомерно широкие штаны синего цвета и красные кожаные сапоги до колен.
— Послушай, чужеземец! — обратился к нему Сириус на латыни, но тот посмотрел на трибуна пустыми глазами, не поняв ни слова.
— Послушай, чужеземец, — повторил римлянин на арамейском, но странник только пожал плечами, а затем что-то сказал на непонятном языке. Вынул из корзины, притороченной к ишаку, короткую белую льняную рубаху с красивой вышивкой вокруг разреза для головы.
Он протянул свой товар Сириусу, как бы предлагая купить.
— А, езжай отсюда! — разозлился римлянин, махнул куда-то рукой и для пущей убедительности схватился за короткий меч.
Странный лысый торговец спрятал товар обратно в корзину и, пришпорив ишака, ускакал прочь по каменной дорожке.
— Трибун! Здесь есть запасной ход! — подбежал к Сириусу легионер, которого отправили на разведку вокруг дома.
— Половина здесь, остальные со мной! — скомандовал Сириус и приказал разведчику: — Показывай, где это.
С тыльной стороны дома дверь была полегче, чем в лавке.
— Ломайте! — приказал Сириус. — И хватайте мерзавца. Первым, кто схватит, плачу серебром!
Четверо крепких воинов сцепили руки и, разбежавшись, одним мощным клубком выломали дверь черного хода. Но то, что ждало их внутри, заставило содрогнуться. Прямо в коридоре висел человеческий скелет, прибитый к одной из дверей гвоздями, а стены были измазаны кровью. Легионеры замерли от неожиданности. Вдруг из дальнего коридора на них кинулась огромная крыса величиной с верблюда. Грызун непомерных размеров целеустремленно летел прямо в гущу столпотворения незваных гостей, на что воины отреагировали по-разному: кто-то кинулся обратно на улицу, кто-то упал, закрыв голову руками. И лишь двое самых отважных римлян выставили копья вперед, желая дать отпор страшному чудовищу. Крыса-великан была уже совсем рядом, и мужественные легионеры зажмурились от страха. Только Сириус не испугался. Крепкой рукой он что было силы метнул свое тяжелое копье прямо в громадную пасть чудовища. Послышался звон разбитого стекла, и наваждение сгинуло. Двухметровый монстр исчез, как будто его никогда и не было. Опешившие римляне окаменели.