Внутри форпоста было ещё причудливее. Мы вошли через массивные деревянные ворота с металлическими вставками. За ними оказался небольшой внутренний двор, вымощенный грубой брусчаткой, и сразу несколько одинаковых зданий по периметру. Слева возвышались те самые куполообразные ангары, а справа виднелась громоздкая постройка, похожая на арсенал: над воротами торчал металлический символ перекрещённых шестерёнок.
У стены коротко свистнули — чёртов свист звучал резче, чем любая команда «Смирно!». Все вздрогнули и, обернувшись, увидели того самого офицера в синей форме с широкими наплечниками. По виду ему можно было дать под тридцать, но в лице читалась уверенность и резкость, как у человека, прошедшего немало боёв.
— Новенькие! Сюда! — выкрикнул он резким голосом, указывая на ворота, ведущие куда-то вглубь крепости. — Шевелитесь, времени мало!
Мы переглянулись с Майком. Похоже, никакого прочтения раздела три, параграфа один — сразу в дело. Подчиняясь приказу, пошли за высоким солдатом, стараясь не отставать. Новобранцев здесь набралось уже человек двадцать: кто-то тихо ругался, кто-то удивлённо оглядывал форпост.
За воротами начинался узкий коридор, выложенный тем же серым камнем, но освещённый светлячками — не факелами, а странными лампами, пульсирующими бледно-зелёным светом. Пройдя чуть вперёд, мы оказались в просторном зале, где уже ожидал тот самый офицер, что руководил нашей посадкой на судне. Рядом с ним маячили несколько солдат в синей форме: судя по всему, не рядовые — может быть, младшие офицеры или сержанты.
— Вы — группа разведки, — громко произнёс офицер, прищурившись, будто пытаясь просканировать нас. — Командиры отрядов назначены. Все остальные — подчиняться без лишних вопросов. Ваш сектор — квадрат восемь. Маршрут нанесён на карты. Ваша цель — выяснить, что за активность заметили наши патрули. Счёт идёт на часы. Кто опоздает с докладом — будет отвечать по всей строгости.
Двое сержантов быстро начали формировать списки и указывать, кто в какую группу входит. Мой взгляд метался: «А куда Майк? А куда я?» И тут один из сержантов громко выкрикнул моё имя и жестом подозвал к себе. В этот же момент я услышал:
— Майк! — В голосе второго сержанта звучало недовольство. — Иди сюда!
Мы с Майком переглянулись, и я почувствовал, как внутри оборвалось: «Нас что, раскидают по разным группам?» Но Майк только подмигнул мне, мол, будь что будет, и двинулся к своему сержанту. Я вздохнул и подошёл к тому, кто подозвал меня.
— Значит, Леон… — Сержант сверился с какой-то бумагой. — Хорошо. Видимо, ты пойдёшь с отрядом Карвела.
К нам присоединились ещё три новобранца и двое бывалых солдат. Один из них, невысокий, но жилистый боец со шрамом на скуле, поморщился и бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд. Второй — дородный мужчина с мощными руками и вечно мрачным лицом — сдвинул брови и пробормотал что-то вроде «понабрали тут…». Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Видимо, для них я пока чужак.
— Карвел прибудет через минуту, — бросил сержант, дав понять, что разговор окончен.
Я посторонился, освобождая проход для других, и увидел, как Майк, кажется, пошёл с другой группой. Наши взгляды пересеклись на мгновение: он развёл руками в духе «Ну, что поделаешь?», а потом попытался улыбнуться мне поддерживающе. Я кивнул в ответ, чувствуя, как внутри всё сжимается от нервного ожидания. «Ладно, может, и встретимся ещё…» — подумал я.
Сержант махнул рукой, и люди в форме расступились, пропуская вперёд невысокого мужчину в более тёмном мундире. Его лицо было не то чтобы угрюмым — скорее, сосредоточенным. На плече красовался значок в виде стилизованной шестерёнки с руной по центру.
— Карвел, — представился он, коротко оглядев всех нас взглядом профессионала. — Шесть человек. Всё верно. Хорошо. — Он не сказал «Рад познакомиться» или что-то подобное, просто указал на выход: — Пора.
Мы двинулись за ним, даже не зная, что конкретно нас ожидает в том злополучном квадрате восемь. Но уже через пару поворотов в коридорах стало понятно: никакого времени на «инструктаж» или раскачку нам не отведут. На лестнице, ведущей к выходу из форта, уже ждали припасённые ранцы. Я всё ещё держал автомат, одолженный у Галуша, и, заметив меня, один из интендантов пробормотал:
— Тебе пока это… ладно, бери дополнительный патронтаж. Потеряешь — пеняй на себя.
Я кивнул, забирая патронтаж и замечая, что у остальных такого набора нет. Видимо, меня тут по-прежнему считают «особым случаем». Сдержав горечь, накинул кожаные лямки на плечи и почувствовал тяжесть боеприпасов за спиной.