— Живее! — Карвел уже стоял в проёме массивных ворот, сквозь которые виднелась та же густая чаща, откуда мы недавно пришли. — Маршрут у нас недолгий, но ваш опыт… посмотрим.
На лице его мелькнуло что-то вроде насмешливого понимания. А мне оставалось лишь стиснуть зубы, поправить ремень автомата и ступить на влажную от росы почву за фортом. Мой новый отряд спешил за командиром вперёд, в глубь таинственного леса. Хотел я того или нет, но именно здесь, среди гигантских зарослей и диковинных машин, начиналась моя первая боевая вылазка в этом мире.
Всё в этом новом мире казалось мне странным: и отношения внутри армии, и распределение по отрядам, и сами задания. Я практически ничего не понимал, ведь находился тут всего пару часов. Чувствовал себя слепым котёнком, которому осталось лишь идти наугад за кем-то более опытным. Но никакой «мамки» здесь и близко не наблюдалось — просто вперёд и всё.
С этими мыслями я крепче сжал чужой автомат, поправил лямки тяжёлого рюкза и поспешил за своим небольшим отрядом. Из мучительных раздумий меня вывел шелест листьев и веток, которыми начинался странный лес. Да, лес тоже был необычный: сочетание привычных лиственных деревьев и каких-то экзотических пород, отдалённо похожих на пальмы. Климат здесь оказался не таким жарким и душным, как можно было бы представить, глядя на это буйное зелёное великолепие. Скорее, погода напоминала начало лета у нас: ни зноя, ни холода, умеренно тепло и вполне комфортно.
Видимо, поэтому у нас из экипировки были лишь обычный китель такие же штаны, высокие сапоги, да вот автомат и патронташ. Ни шлема, ни разгрузки, ни походного ножа. Всё словно на параде. Причём патронташ выдали, похоже, на всех, судя по его весу — он точно не рассчитан на одного бойца.
Я снова поправил ускользающую лямку рюкзака, стараясь не отставать, и неожиданно понял, что иду замыкающим — это тоже казалось странным, но я уже перестал чему-то удивляться. Прокладывавший путь солдат, видимо, расчистил какой-то проём в зарослях, поэтому мы брели не особо быстро. Спустя несколько минут добрались до протоптанной тропы: почва выглядела спрессованной и буроватой, словно здесь уже давно ходили, а растительность была вытоптана и отодвинута.
Звуки леса постепенно нарастали: птичий гомон, щёлканье и треск насекомых, далёкое рычание, шорох листвы — всё, что я слышал в обычном лесу на родине, только помноженное в несколько раз. Казалось, живая природа вокруг была на пике активности.
Поначалу я всё время смотрел под ноги, чтобы не споткнуться о корни, но когда тропа стала шире, мы перешли на построение «по двое». Теперь слева от меня шагал здоровяк, который не удостаивал меня ни единым взглядом. Впереди шли двое таких же новобранцев, имена которых я не знал, а возглавляли нашу маленькую цепочку Карвел и тот боец со шрамом — они вели нас словно проводники.
Вскоре радость от новых впечатлений сменилась тупой усталостью: вес рюкзака начинал тянуть меня вниз. Мы шли без привалов, и я не видел ни малейшего намёка на остановку для отдыха или хотя бы на перекус. «Странная армия…» — подумал я, вспоминая слова одного офицера у нас на родине: «Солдат должен быть сыт». Но тут, похоже, другим принципам следовали.
Наконец, когда я уже чувствовал, что рюкзак скоро вдавит меня в почву, Карвел внезапно поднял руку, жестом приказывая всем остановиться. Он осмотрелся вокруг, повернулся к нам и негромко, но чётко сказал:
— Привал!
Я мгновенно опустился на землю, даже не пытаясь выбрать место, чтобы присесть поудобнее. И не подозревал, что устану так быстро.
— Вставай, новобранец! — услышал я приглушённый голос. Приподняв голову, увидел того здоровяка, который до этого шёл рядом. Кажется, он улыбался, глядя, как я обречённо сижу, опустив голову. — Надо отойти с тропы.
Не желая устраивать сцен, я встал на ослабевших ногах и последовал за ним. Вместе с ещё одним солдатом мы углубились в заросли, продираясь через густые переплетения веток и лиан. Спустя несколько мучительных шагов я заметил голубоватое сияние где-то впереди. Оно переливалось, словно призрачный свет. В груди что-то сжалось от неизвестности, но я всё же двинулся дальше, стараясь не отстать.
Прорвавшись сквозь заросли — они будто состояли из липких живых канатов, — я увидел, что остальная часть отряда остановилась на небольшой полянке. По центру стоял Карвел. В его руках находился какой-то металлический прибор с откидной крышкой, а внутри мерцало голубое пламя. Оно было похоже на гибкие щупальца, высовывающиеся наружу, словно пытаясь вырваться. Карвел гипнотически смотрел на это пламя и что-то крутил сбоку, нажимая невидимые клавиши.