Я аккуратно вынул брошюру и устроился на койке, откинувшись на жёсткий матрас. Послышался негромкий скрип, а я уже начинал пролистывать страницы: внутри были схемы, списки требований, распорядок дня и краткий устав солдата Корпуса. Стиль изложения странно напоминал армейские наставления из моего старого мира, хотя сами термины и технологии казались какими-то слишком продвинутыми. И самое интересное я понимал, что буквы мне не знакомы, но я четко могу их прочитать и сложить из них слова.
Я уже вчитывался в строки брошюры, когда за спиной раздался знакомый голос:
— Эй, сосед!
Обернувшись, я увидел Майка, который вальяжно привалился к металлическому каркасу моей койки. Перед собой он раскинул нечто необычной формы — свёрток или, может, какую-то деталь снаряжения, которую я раньше не встречал. Рыжие волосы Майка слегка торчали в разные стороны, а в прищуренных глазах поблёскивал нетерпеливый азарт.
— Поторопись, — проговорил он. — Скоро построение, и там всех новобранцев снабдят оружием. Поверь, пригодится.
Отчётливо слышалось, что он не просто торопит меня, а старается уберечь от ненужных вопросов: очевидно, сам уже успел узнать или подсмотреть, что нас ожидает дальше. Я лишь коротко кивнул, захлопнул брошюру и тут же принялся искать в тумбочке свою новую форму. Пока я рылся и осматривал свертки, я вдруг понял, что ощущаю себя так, будто бывал здесь уже сотни раз. Словно это место — привычная часть моей жизни, а не что-то совершенно незнакомое. И почему-то совершенно вылетело из головы, что на мне всего лишь длинная льняная рубаха, да и ноги босые. «Пора взять себя в руки, Антон, — напомнил я себе, — и выяснить, что же тут на самом деле происходит».
У входа в казарму послышались тяжёлые шаги. Я узнал командный голос Эскарта, и вместе с ним были другие, судя по всему, офицеры или инструкторы. Чуть слышные переговоры, шаги приблизились, и в воздухе ощутилось напряжение. Казалось, что готовится важное объявление, касающееся и меня.
— Ну что ж, — подумал я, прикрывая ладонью татуировку. Прикосновение к ней почему-то снова напомнило о том неведомом ритуале регистрации. — Похоже, у меня и правда начинается новая служба.
Развязав первый свёрток, я обнаружил странного кроя штаны и куртку с плотными застёжками. Понять, как всё это носить, поначалу было непросто, но я справился, руководствуясь схемами из брошюры: там были показаны все детали экипировки. Майк то и дело бросал на меня взгляд, очевидно, проверяя, не запутаюсь ли я окончательно.
Остальные новобранцы разбрелись по казарме: кто-то уже заканчивал облачаться в форму, кто-то помогал сослуживцам советами и шутками. Мне бросилось в глаза, что дисциплина здесь, вроде как, более расслабленная, чем в обычной армии — но в то же время чувствовался жёсткий внутренний порядок, особенно когда офицеры начинали говорить.
Я поднялся, стянув по фигуре неуклюже сидевшую униформу. Хоть это и было непривычно, но я вдруг ощутил себя частью чего-то большего. Койка с номером «47-493», брошюра со странными, но понятными мне инструкциями, новоиспечённые сослуживцы… Всё вместе уже не казалось мне чем-то посторонним.
— Готов? — подмигнул Майк. — Пошли. Время познакомиться с остальным миром.
Я с кивком подхватил брошюру и шагнул в сторону двери. У порога уже собиралась группа таких же новобранцев — кто-то держал в руках оружие древнего вида, почти меч или копьё, а кто-то — громоздкие, ранее не виданные мной винтовки. Чужая, незнакомая реальность открывала передо мной новые тайны и опасности.
Но одно мне уже было ясно: я не чужак. У меня есть свой номер, своя койка, своя брошюра с «должностными инструкциями». И я — солдат Корпуса Синего Пламени. Возможно, мне предстоит пройти через множество испытаний, чтобы понять, зачем я здесь. Но, чёрт возьми, кажется, я готов.
Глава 2
Меня к такому жизнь точно не готовила. Все мои внутренние «бравые» речи, которыми я пичкал сам себя, оказались лишь пустыми словами в момент когда нас вывели на построение — и поставили в три шеренги. Я насчитал не меньше пяти десятков человек, а может, и больше. Не понимаю, откуда они взялись, если в казарме их точно не было столько. Но меня поразило вовсе не это.