— Понял, понял. — подтвердил его слова Мандалорец.
— Возьмёшь полночи дежурства на себя?
— Могу и всю ночь взять, если днём будить не будут.
— Не, давай пол ночи, а то мало ли днём сшибка будет, так ты спросонья своих от чужих не отлечишь.
— А вы как отличаете?
— Так в лицо знаем.
— Лучше бы тряпицу цветную привязывали на руку, а то так действительно зашибу.
— А это мысль — Подхватил идею Чага. — можно заказать чветные пояски и повязывать их на оружную руку.
— Угу, на обратный путь закажем. Ты с нами обратно в Городок пойдёшь? Деньгами не обидим, особенно если от нежити оборонишь.
— Какой нежити?
— А ты не знаешь?
— Откуда?
— Есть тут такая, на самом деле она конечно живая, но воздействует на голову человека так, что он сам за ней в лес уходит и там его съедают.
— Как выглядит?
— Ростом как мы, кожа бледная, что на снегу не видно. На голове три вертикальных глаза. Бывает нападают стаями до двадцати штук. Так, что если кто толпой в лес соберётся идти, то это верный признак, что она рядом.
— Ещё есть?
— Только нерусь, но они тут зимой не появятся.
— А эти трёхглазые так и зовёте нежить?
— Иногда их зимней нерусью кличут.
— А нерусь это всё, что на русь не походит?
— Верно.
— Хорошо, усвоил. Да, кстати, она как быстро на голову действует?
— Если действуешь максимально быстро, то шансов у неё нет.
— Тогда сдюжим. Мне б ещё с луком потренероваться? Вдруг тоже умею.
— Завтра устроим. Когда заступать будешь на стражу?
— Давайте к утру ближе, а то когда половина ночи пройдёт мне не ведомо, а так до восхода солнца достою и порядок.
— Пусьт так. — Закрепил своим словом сказанное Чага.
Зимний день короток, а ночь длинна. Лёня вернулся к своим санкам после плотноного ужина и, спросив у возницы:. — «Как спать будем?», и получив хорошую лежанку сена, улёгся спать. Выспался он довольно быстро, вот только выпитый чай запросился на ружу. Сладко потянувшись Леня отправился по малой нужде к ближайшему кусту и с просонья ещё не проморгался и извечно сопровождающие его значи показали, что по бокам натоптаной дорожки стоят две фигуры, которые явно не люди и их реально не видно. Быстро отправленные в полёт ножи и вот уже журчит долгожданным обълегчением гидро будильник.
Поздравив себя с удачной охотой Лёня схватил уже мёртвых тварей за ноги и волоком оттащил к своему лежаку.
Ефим появился только через час субъективного времени и споткнувшись о труп нежити рухнул на Лёню, от чего тот ему чуть не пробил кулаком в голову.
— Ефим, ты, что? Я тебе не девка, чтоб так на меня запрыгивать.
— Извини, запнулся об что-то.
— А, это тут пара этих клоунов, которых вы нежитью зовёте. Я до ветру ходил так они мне хотели помочь струю подержать.
Ефим подпрыгнул из положения Лёжа и снова споткнувшись растянулся на снегу.
— Ты чего? Мёртвые они совсем. Что скачешь, людей разбудишь.
Ефим взял себя в руки и буркнул, что-то наподобие:-«Утром покажешь» отправился к себе.
Кроме Лёни дежурило ещё четыре парных патруля и двое человек поддерживали огонь в кострах.
Заметив, что кони немного напряглись, Лёня оглядел ближайший лес и увидел ещё при особи «нежить». Направившись в лес по тропинке он намеренно делал вид, что упорно разбирается с штанами, чтоб быстрее сходить в туалет и снова два ножа и теперь уже и топор устремились в полёт.
Начало светать и лагерь был разбужен воплем возницы, который проснувшись разглядел трёх глазую морду в паре метров от себя. На вопль подпрыгнули все кто мог.
— Ну что ты орёшь, как маму потерял. Бледную погань в дохлом виде не видал? — попытался успокоить парня Лёня, но тот убежал с такой скоростью, что и стрела не догонит.
— Ну, и кто будет моими санями управлять? — промелькнула мысль в голове.
— Брат, что там за крики? — спросил сладко потягивающийся купец.
— Да, наверное, кто-то из возниц на трупы нежити в лагере наступил, вот и орут с перепугу.
— А откуда трупы нежити у нас в лагере?
— Ты сам обещал Мандалорцу денег за нежить. Вот он и старается. Я сам ночью, когда через труп второй раз сопкнулся чуть в штаны не наложил. — сказал зевая Ефим, — а сейчас смешно.
— Ты, так и будешь лежа лежать или всё же со мной пройдёшься?
— Ну, пойдём, раз один боишься…
— Острый ты на язычок стал, Ефим…
— Это ты ещё мандалорца не слышал. Вот у кого язык острый.