— Задумки это хорошо. Если что толковое выйдет поделись. Посуда твоя вон на столе стоит. Принимай.
— Сколько с меня?
— Две монеты серебром за комплект.
— Спасибо, Архип.
— Тебе спасибо за живые деньги, всё ж не на ярмарку вести.
— Ну, добра тебе, мастер.
— И тебе достатка.
Принеся посуду в дом Лёня занялся раскалыванием брёвен на доску. Нужно было делать топчан к приезду человека князя. За одно можно будет и себе пару форм под кирпич сделать. Как это делали односельчане он видел, по этому топором, деревянными клиньями, и стругом довольно скоро освоил и эту науку. Вот только нарезать в размер дощечки топором поперёк волокон было чревато взламыванием части дощечки. Опять в дело пошел нож который было не жалко. На нём было несколько зазубрен и самое, что интересно именно зазубрены способствовали более глубокому резу.
— Хм, интересно, — отметил для себя Лёня, — а если…
Взяв нож с узорчатой стали он сделал частые насечки по лезвию ножа и снова попробовал на рез. Результат ещё улучшился. Тогда лезвие было подвергнуто кардинальной насечке, по окончании которой он перевёл этот нож знаками в узорчатую сталь. Результат превзошёл все ожидания и позволил быстро нарезать дощечки в размер.
Умаявшись с этим делом он вернулся в новое строение и сконцентрировавшись на руне воды за десять минут наполнил ванную. Для пробы он помести в ванную руку и погрузил в воду знак огня и довольно быстро вода нагрелась до приятной температуры. Скинув с себя одежду Лёня залез в воду и с удовольствием полежал в тёплой воде, а потом и выполоскал в ней свою одежду. Ему оставалось ещё попробовать проверить одно предположение, но для этого ему было достаточно просто нанести знаки на тот же глиняный пол. Сменив одежду на чистую он развесел прополосканную повседневную и острым сучком на полу нарисовал знаки тепла и знаки свечения и по очереди начал подавать на них энергию. Знаки света начали светится, а знаки тепла излучать тепло.
Воодушевлённый успехом он с вдохновение принялся за изготовление форм для глиняного кирпича. По его задумке можно будет на глину нанести нужные знаки и после обжига спокойно использовать кирпич на освещение и обогрев.
— Ваше величество, но неужели до сих пор нет никаких результатов?
— Гарнея, дорогая, ты же знаешь, что я по несколько часов в день уделяю поискам Лёньки. Я его тоже очень люблю и не менее твоего хочу вернуть домой, но куда его перебросило, и в каком состоянии, даже предположить не получается. Миров много, а временные ответвления создают такие степени умножения этих миров, что просто немыслимо. Пока остается радоваться только тому, что он жив и переставай лить слёзы. Ты скоро станешь мамой и позаботься о нормальном состоянии вашего дитя.
— Дядька Мандалорец, я сегодня тетерева подстрелила, вот мамка запекла — это вам.
— Ух ты! Спасибо, красавица, порадовала. Как вообще успехи?
— Сейчас тупые стрелы делаем утку на озере бить.
— Боитесь эти стрелы утопить?
— Боимся, по этому пока на озере птицу не трогаем. А так уже несколько зайцев и трех тетеревов подстрелили, но сами понимаете, что на всех этого мало.
— Ничего. Главное начало положено. Опять же шкурки от зайцев в дело пойдут да и пух с птицы… А так какие новости?
— Дядька Лог после завтра ждёт гридней за оборонным налогом.
— Значит конягу у меня на несколько дней заберут? — вроде как с вопросом проговорил он.
— Ага. Ну я пойду?
— Беги, беги и матушку поблагодари.
Глава 18
Черновик!
Гридни появились как по расписанию в середине дня и Снегири начали увязывать приготовленные к отправке продукты, копну сена, шкуры зверя. Десятник был тот же, что проверял в прошлый раз состояние оружия в селе.
— Здорова, громила, — поздоровался он с Лёней не слезая с коня.
— И тебе того же, десятник.
— Как мой наказ? Исполняешь?
— Купил десяток луков и телегу стрел. Сейчас лучниками занимаюсь.
— Это ты правильно сделал. Тут к тебе человек ехал — десятник отыскал глазами, — вон стоит коня в яблоках травой обтирает. Говорит князь послал.
— Виделись мы с ним, задачу он мне по нежити поставил и человека в помощь дать обещал.
— Ну так иди, встречай.
Пройдя пару десятков метров Леня подошёл к коню в яблоках и оглядел со спины худенького, но довольно высокого для местных воина в добротной кольчуге двойного плетения. Кашлянув в кулак он хотел поздороваться, но слова застряли где-то, поскольку на него смотрело большими голубыми глазами девичье лицо.