— Это ты Мандалорец?
— Я.
— Меня князь к тебе послал.
Сделав глубокий вдох-выдох Лёня обречённо сказал:
— Ну раз князь послал, то пойдём.
— Ты вижу не рад?
— Сложно сказать, но за парня я волновался бы меньше.
— Ты, не волнуйся, князь сказал, что с нежитью важна больше скорость, а я быстрая и гибкая.
— Имя то у тебя есть?
— Как не быть? Василисой звать.
— Ну а меня ты и так уже знаешь.
Проходя мимо старосты Лёня крикнул ему:
— Лог. У меня человек от князя жить будет, распорядись на счёт питания.
— Я уже в курсе.
Выйдя за частокол ограждающий Снегири Лёня двинулся в сторону дома. Василиса верхом ехала следом. Оба молчали.
— Вот тут я и обитаю. Проходи. Вон тот топчан для тебя сделал. С дороги мыться будешь?
— Не против. Не люблю конём пахнуть.
— Тогда переодевайся я скоро за тобой зайду.
— Ты, меня мыть собрался?
— Нет, в помывочной воду приготовлю.
— Ну тогда ладно.
Набрав и подогрев воду Леня подошёл к двери и крикнул:
— Василиса, вода готова.
— Я тоже готова.
Дверь распахнулась и девушка появилась в лёгком сарафане.
— Вон в ту дверь ступай — указал он направление.
Пока он занимался водой девушка успела стреножить коня, переодеться вбить в столб пару кованых гвоздей и повесить на них оружие и доспех и застелить своими шкурами себе топчан. Молодец, действительно очень быстрая. Так же на столе появился медный котелок литра на четыре объёмом. Не бедная девочка.
Выйдя во двор Лёня вернулся к изготовлению форм под кирпич. Он решил сделать две двойных формы и сделав нужные расчёты, с учётом ширины стамески, принялся за дело.
Формы были уже готовы, а Василиса все ещё плескалась. Доски ещё были и он выбрал узкую начал строгать пару мечей, для совместных тренировок с напарницей.
Прибежали три девчушки и принесли для них еду, горазда более богатую чем обычно. Стопка лепёшек, кувшин молока, казан каши и какая-то жареная птица. Прям праздничный стол.
— Василиса, ты там скоро?
— А что?
— Еду принесли. Пока тёплая можно поесть.
— Сейчас буду.
Вырезав на грубую пару мечей Лёня прихватил их в дом затем снова вышел на улицу и представив в воздухе руну воды начал мыть руки.
— Это как так?
— Чего? — не понял он.
— Вода откуда берётся?
— Из знака воды, откуда ещё она может взяться.
— Какого знака?
— Я же сказал воды.
Василиса стояла и хлопала глазами явно не понимая о чём он говорит, а он не мог понять почему она не понимает.
— Нарисуй знак воды, — наконец сообразив сказала девушка.
Подобрав сучек Лёня с размахом изобразил знак воды.
— Вот.
— И?
— Что и, Василиса?
— Ну он же сухой!
— Так силу на него подать надо — рисунок тут же намок.
Сучок тут же перекочевал в руки девушки и она повторила рисунок.
— Как силу подать?
А как объяснить как подаётся сила Лёня не знал. Для него это было как дышать…
— Я пока не знаю как это до тебя донести. Извини, как придумаю — объясню.
— А в воздухе как вода появилась?
— Я представил знак воды над руками и заставил его светится. Появилась вода.
Василиса вытянула свободную руку и сложив ладошку лодочкой представила знак воды.
Между пальцами стала просачиваться влага и девушка с восторгом улыбнулась и попробовала воду на вкус.
— Здорово, а какие ещё знаки ты знаешь.
— Огня — лежащий на земле сучок вспыхнул и тут же зашипел от воды.
— А ещё?
— У всего есть свой знак и у многого их несколько. Пойдём кушать. Нам сегодня царский обед преподнесли.
— Ещё бы. Староста золотой на мой прокорм получил.
Лёня застыл.
— Ты чего?
— Да не знаю, думал нам на двоих еду принесли…
— Ты подумал, что я буду одна брюхо набивать, а ты на простокваше и крапиве сидеть?
Лёня неопределённо пожал плечами.
— Не боись, стол у нас будит общий не обеднею.
— Да я и сам могу платить, просто не знал, что так было можно.
— А почему нельзя? Ты ж в пути за пищу платишь.
— Хорошо. Завтра занесу старосте деньги, что б на равных участвовать в столе.
Расположившись за столом Василиса по хозяйски разложила по мискам кашу и поломала по середине птицу. Затем взяла глиняную кружку и заполнила её водой собственного производства.
— Мандалорец, ты меня своим знакам обучишь?
— Обучу, только я сам недавно начал их изучать.
Каша была с солью и сливочным маслом, что краем сознания отметил для себя Леня.