— А где ты их берёшь?
— Как где? Просто вижу. А ты не видишь?
— Я вообще впервые слышу, чтоб о них речь шла — ответила девушка и вгрызлась зубами в ножку птицы.
— Какие у нас планы по нежити?
— Скоро будет ярмарка, найду хорошего кузнеца закажу шлем. Сама понимаешь, что готового на меня ничего нет.
— Да, порода у тебя знатная и ребетишки от тебя будут огого.
Лёня посмотрел на Василису странным взглядом.
— Что не так? Мы всегда мужчин оцениваем на то, какое потомство от них будет. Крепкое али нет, доброе аль дурное. Не знал?
— Если знал то забыл.
— Слушала, что ты память потерял и обгорел сильно, но смотрю на тебя и не вижу ожогов.
— Восстановил уже, — со вздохом ответил Лёня.
— Как?
— У всего есть свой знак.
— Так ты заставил свой знак светится и исцелился?
— Не совсем так. Я смотрел на знаки здоровых людей и создавал их на себе. По крайней мере волосы так себе выращивал.
— В общем поняла и рассчитываю, что ты поделишься со мною своей мудростью.
— Что у нас по плану?
— Сейчас глину на кирпич месить буду, а ты тренировочные мечи доделай.
— Годится.
Первые четыре кирпича были слеплены, и Лёня сразу нарисовал на них знаки. На трёх — тепла, а на одном — света. Василиса оказалась тут как тут и поинтересовалась, что за знаки. Правда при ней был один доведённый до ума меч.
Лёня одобрил её старания и рассказав про знаки начал представлять над кирпичами руну тепла, чтоб немного ускорить процесс сушки.
— Ты мне знак огня нарисуй.
— А ты тут пожар не устроишь?
— Не, не боись. Я хорошая.
— И штаны никому не подпалишь?
— А что так можно?
— Если нерусь нападёт, то почему нет? Маслом и смолой их же поливают.
— Ну да. После этого ещё никто не жаловался, по крайней мере в нашей скупости и холодном приёме.
— Хорошо, запоминай.
Новый знак появился на утоптанной дорожке и Василиса подняла стружку, образовавшуюся при изготовлении меча, и взглядом подожгла её.
— Ух! — выразила свой восторг девушка и продолжила тренировку, но поразвлеклась не много и занялась вторым мечом.
Лёня обратил внимание, что у неё в руках клинок с рисунком чёрного цвета.
— Василис, а что за сталь у тебя на ноже?
— А, каратабан. Говорят у нас лучше не бывает.
— Дорогая?
— Сотня золотых такой нож.
— Сколько? — не поверил своим ушам Лёня. Сотня?
— А меч у тебя такой же?
— Не, Такой меч всю тысячу стоить будет. У меня обычный харалуг.
— Покажешь?
— Сейчас вынесу.
Харалугом оказалась та узорчатая сталь, что была и у него на клинках.
— А чем каратабан лучше?
— Режет лучше и очень сложно сломать.
— Можно я в руках посмотрю?
— Держи. — Василиса протянула нож и заметив, что взгляд Лёни стал немного расфокусированным спросила:
— Это ты так знаки смотришь?
— Угу — не открывая рта ответил ей он.
— И?
— Что и?
— Сможешь сделать такой же?
— Пока не знаю. Очень длинный набор. Не просто запомнить.
Спустя минуту Лёня вытащил свой нож и сосредоточился на его клинке и спустя несколько минут клинок заиграл чёрным узором.
— Вот это…да! — ошарашенно произнесла девушка.
— Надеюсь, что это останется нашим маленьким секретом.
— Почему?
— Не знаю, но я так чувствую.
— Не вопрос. — Василиса извлекла из ножен меч и протянула его Лёне.
— Чего?
— Как чего тебе же надо чтоб я твой секрет сохранила? Вот и сделай мне такой меч, чтоб тайна крепче была.
— Ну ладно — согласился Лёня и снова сосредоточился на клинке.
Когда он открыл глаза то Василиса смотрела на него восторженным взглядом.
— Получилось. Держи.
— А набор знаков сложный?
— Девятнадцать знаков.
— Да… Не прост. А себе сделаешь такой меч?
— Пока нет.
— А у тебя какой?
— Кавалерийский за золотой переделанный в харолуг.
— Тоже хороший меч.
— Просто ты человек князя и можешь как-то обосновать такое дорогое оружие, а мне это пока рано. Ты меч второй доделала?
— А нет. Пока нет.
Василиса с светящимися глазами принялась работать ножом, а Лёня тоже решил испытать в деле новый клинок. Выбрав полено из ветки сантиметров восьми в диаметре он начал вырезать фигурку воина, которую много раз видел во сне.
Увлёкшись он не заметил как наступил вечер и снова прибежали девчушки и принесли ужин.
— Дядька Мандалорец, мы вам ужин принесли.
— Поставьте в доме на стол — сказал он им и только сейчас заметил седящую тихо Васелису, коротая мечтательно улыбалась.