— Лог!
— Да, боярин?
— Возьмите факелы и соберите оружие. Стрелы тоже нужно повырезать. Я у себя.
— Понял, боярин. До самого утра мужики тоскали добро и складывали штабелями храбрых воинов Харена, а Лёня принял ванную и завалился спать.
Следующий отряд в две тысячи воинов подошёл к обеду. Оценив сложенные кучей тела соплеменников командир понял, что враг тут серьёзный и решил дать воинам хорошо отдохнуть перед битвой. Снова зажглись костры и в котлах забулькала мясная похлёбка и наступила ночь, в которой костры прогорели раньше чем ночь перевалила за свою середину. И опять снегирям не удалось поспать. В это раз отправили гонца к княгине успокоить женщин. Шустрый хлопчик пятнадцати лет бойко засеменил ногами выслушав ориентиры схрона. А на утро следующего дня появился передовая сотня гридней князя.
— Ну вы, снегири и дали… — с удивлением сказали воины разглядывая кучу тел посреди поля. — Сколько их тут?
— Три тысячи двести ровно. Да и не мы их тут положили. Ну в смысле укладывали то мы, а вот били не мы.
— А хто?
— Боярин наш, Леонид, муж княгини Василисы Гавриловны.
— Один что ли?
— Один.
— Не может быть!
— Может, всё сами видели.
— А как?
— По первой первая тысяча подошла и давай, значится, условия выдвигать, дескать добро отдавайте, а сами в лес идти можете. Так боярин их так раззадорил, что они его все трое на поединок вызвали и быстро тихо и умерли. А потом боярин охапки стрел взял и как стемнело из леса выбивать их и начал. Они в строй и за ним бегать начали, да только к середине ночи все и кончились. Вот тут и нам время работать пришло и намаялись мы знатно. Только вздремнули пару часов как снова деспоты пожаловали, но сразу не напали, а решили сил набраться чтоб не повторить судьбу прежних. Да только опять ночь спустилась и все хараводы повторились, а нам опять спину гни да добро таскай. Да ладно бы они добро принесли, а помирать домой отправились, так нет же укладывай их тут ровными штабелями. Вот все и отсыпаются, а я, значится, стражу несу.
— А боярин ваш где?
— Так у себя в мазанке — страж махнул рукой в направлении пары домов за оградой.
— Так о по что он у вас за оградой?
— Так его боярином князь неделю как назначил. А так он охотник за нежитью был, и страх ему не ведом.
— А у нас тесть его, Гаврила Спиридонович Озёрный за темника. Пойдём, браты, уважение боярину выразим.
— Так, бабы, слушайте меня внимательно. Сейчас я проверю вот эту пещеру и возможно придётся в ней прибраться. Так что готовьтесь к неприятной, но нужной работе.
— Василиса Гавриловна, а что тут было, почему костяков людских тут в таком обилии.
— Нежить зимняя тут логово устроила, но мы с мужем их всех умертвили, так что бояться тут некого, но я всё равно сейчас всё проверю.
Василиса зажгла световой меч, и чтоб не чиркать им потолок выставила вперед и вниз. Видно так было не очень, но фонарик искать в недрах сумки желания не было. Шаг за шагом она продвигалась в глубь спуска и замерла увидев впереди пару светящихся глаз. Испугаться она не успела, так как тварь не стала ждать а атаковала сразу в узком проходе. Луч меча разделил стремительно летящую тушу на две части и единственное, что спасло Василису от падения на попу, от отдельно летящих двух половин тела, это хорошая реакция. Отпрыгнув назад девушка внимательно осмотрела половинки шестирога и аккуратно ступая продолжила путь в пещеру.
Шестирог обитал тут один и видимо очень давно, поскольку половину куколок в первом зале он успел съесть. Зажжённые факелы показали, что в пещере есть вентиляция, по этому женщины ограничились отчисткой первого зала и закидали глиной проход во второй, оставив лишь небольшую дырку для выхода спёртого воздуха и дыма. Бабы загнали коней в балку и начали стряпать пищу. Вот тут-то и выручило всех знание Василисой знака воды, огня и света. Вода наполнила котелки, знак света сделал схрон более уютным а знак огня помог быстро сварить пищу. Пришедшие в себя бабы быстро заметили добротную одежду и обувь и рассудив, что неча добру пропадать быстро разобрали одежду и обувь так прошли три дня, а на утро четвёртого прибежал Василий и порадовал доброй вестью.
— Боярин три тысячи супостатов умертвил. Две ночи их стрелами выбивал, но всех до единого перебил. Наши мужики все вповалку. Устали с бою взятое добро перетаскивать.