Глава 14
Аня только растерянно хмурилась. Вот уже несколько дней она, не жалея сил, вдалбливала в пустую Сенькину голову хоть что-то из того, что он с таким усердием зубрил ещё с весны, но выходило откровенно плохо. Было совершено ясно, что он забыл абсолютно всё, хоть сейчас и пытался выучить заново. Наверстать упущенное явно не выйдет за такой короткий срок. Она хорошо это поняла и оттого вовсе расстроилась. В какую из дисциплин не ткни, результат один и тот же. Семён забыл всё напрочь. Она только всплеснула руками, когда услышала, как он читает английский текст. Но тут Семён улыбнулся ей и она снова принялась объяснять ему, как следует произносить слова. Ничего, она справится. Она подготовит его заново, даже если не успеет в этом году. Аня уверенно кивнула, подбадривая себя, и продолжила очередной из уроков.
Минус безропотно подчинялся, чувствуя как искренне Аня стремится ему помочь. Он учил проклятый латинский язык, да ещё вкупе с немецким и английским. Оттого в его голове творился абсолютный хаос. Хорошо, хоть арифметика давалась ему легко. Но вот остальное…
Серёга вовсе не собирался добиваться стипендии. Он совсем не жаждал вообще учиться, хоть и понимал, что получить диплом не будет лишним. Но в этом времени, ему всё было в диковинку и оттого он никак не мог определиться, чем следует заниматься. Понадеявшись на старого еврея, он, как видно, сделал ошибку. Поход к стоянке такси не дал ровным счётом ничего. Водители требовались, но в возрасте от двадцати лет и с документами. Устроиться на нормальную работу с Сенькиной физиономией было почти невозможно. Минус хорошо это понял, когда попытался самостоятельно побродить по городу в поисках заработка.
Сейчас, он с горем пополам читал длинный текст на немецком и только по ужасу на Анечкином лице понимал, насколько всё грустно с его произношением. Он подмигнул Ане и она улыбнулась, хоть тут же и сделалась нарочито серьёзной. За это время Минус очень привязался к ней. Она постепенно становилась всё более открытой и ласковой. Аня словно расцвела, хоть её и угнетало безденежье и неопределенность. Серёга мог только представлять, какой жизнерадостной она могла стать, если бы удалось сбросить с себя этот груз.
Через час к Ане должны были прийти ученики и Минус вышел во двор. Он собирался вновь пройтись к дому на Пушкинской, хоть и не верил в то, что хозяева вернулись. Во дворе на скамейке сидел какой-то уличный мальчишка в старой потрёпанной одежде. Заметив Серёгу, тот оживился и подойдя поближе к нему, резко протянул руку с запиской:
— Держи.
Минус взял клочок бумаги и мальчишка бегом отправился назад. Серёга развернул записку. «В три часа в саду Дюка», — гласил немудреный текст и Минус сразу понял, кто её прислал. Виктор нашёл дело. Сердце забилось сильнее, но Серёга попытался успокоиться. «Сам напросился, теперь и расхлебывай! — подумал он. — Хорошо, если там что-то стоящее. Взять бы деньги и уехать с Аней отсюда. Куда угодно». Минус тяжело вздохнул и достал из тайника под крышей свёрток с «джонсоном». Ещё два часа до встречи. Можно сходить на Пушкинскую. Он засунул револьвер во внутренний карман пиджака и направился к выходу из двора.
Дом Сониных родителей всё так же пустовал, как и в прошлый раз, и Серёга пришёл к саду немного раньше, чем нужно. Часов у него не было и потому приходилось только предполагать, сколько сейчас времени. Он спросил у одного господина, проходившего неподалёку, и получил ответ, что уже без четверти три. Минус прошёлся по саду и не обнаружив нигде Виктора, уселся на свободную лавку.
Он вытянул ноги, шевеля пальцами в туфлях, и огляделся по сторонам. Справа от него две старушки в дорогих платьях о чём-то толковали негромко, бросая кусочки булочки нескольким голубям, бродившим у самых ног. Слева молодой офицер в парадном мундире переговаривался со смеющейся барышней, а напротив дремал толстый краснолицый мужик, очевидно будучи в изрядном подпитии.
Тут Минус услышал звук шагов совсем рядом и на скамейку сел Виктор:
— Привет!
— Здорово!
Они обменялись рукопожатиями. Виктор негромко заговорил:
— Не опоздал. Это хорошо. Гляди, Сенька, расклад такой, завтра в одиннадцать встречаемся здесь. В двенадцать мы должны будем ждать на Маразлиевской. Только гляди, братишка, втроём идти надо. Ты ведь хотел хороший фарт, так вот вдвоём его можно не взять. Нужно Карася брать. Да и скажу прямо, ведь я с ним дела имел, а с тобой нет. А завтрева стрёмное дело. Ошибаться нельзя, а то самих покрошат. Вот так, братик. Ты ведь стрелял когда?