Серёга словно очнулся от воспоминаний, слыша голос Беллы, которая никак не могла замолчать:
— А доктор говорит, что мне нужны лекарства! Но они не помогут мне! Я не могу забыть!
— Помогут, — вдруг произнёс Минус, — ещё и как помогут. Вот увидишь. Только не те, что доктор даст, хоть и они не навредят. Я достану лекарство. Хорошее лекарство. Оно точно поможет. Я обещаю. Только ты пообещаешь мне не пытаться убить себя.
— Ты обманешь! — она скривилась. — Я не дура!
— Я не обману, вот увидишь. Только и ты не обмани, — Минус осторожно протянул руку. — Ты дождешься пока я не приду, а потом делай что угодно! Захочешь вешаться — без проблем! Я тебе сам верёвку принесу! Но если договоримся, тогда жди. Это не очень долго. День, может два. И я не обману. Не переживай.
Неуверенная ладонь двинулась ему навстречу и Минус осторожно притронулся к ней:
— Вот и договорились. Скажи, Белла, кто сделал это с тобой? Ты знаешь их?
— Я не знаю, — произнесла она, заплакав. — У меня в голове словно всё перемешалось. Я помню только одного. Они называли его Пашей. Я и запомнила только потому, что он плевал мне в лицо, — и она уткнулась в Минуса, рыдая навзрыд.
Минус поднял голову, глядя на Либу:
— Ты побудь с ней. Всё будет хорошо. Скажи, Либа, все евреи не работают в субботу?
— Да, — она неуверенно кивнула.
— А скажи, ты знаешь, как найти Шмуля, который держит чайную на Староконном?
— Лев должен знать, где он живёт, — произнесла она негромко. — А тебе зачем?
— Инструмент, Либа. Мне нужен инструмент, только и всего.
Глава 20
На Соборной площади было шумно. Минус отвёз Наума Эфраимовича домой и выпросил машину на сегодня, клятвенно заверив, что не разобьёт её вдребезги. Он решил всё же заехать к дому Шац, хоть и сомневался, что сегодня ему дадут поговорить со Львом. Но сделал небольшой крюк и минуя Соборную площадь, он негромко посигналил таксистам, стоящим возле автомобилей и что-то обсуждающих. Все восемь «хамберов» оказались на месте. Недоставало только второго из фиатов. Прохор, высокий черноволосый человек, водитель одной из машин, вдруг замахал рукой Серёге, показывая чтобы он остановился.
Минус затормозил и Прохор неторопливо подошёл к фиату:
— Здорово! — они обменялись рукопожатиями. — Ты, наверное, слышал уже?
— О чём? — Минус насторожился.
— Ваську убили. Сегодня рано утром.
— Кто?
— Не знаю. Полиция только ищет. Один из дворников видел их. Говорит, что смуглые. Вроде румыны. Задушили его верёвкой и бросили. Да там денег-то с гулькин нос взяли, а парня не вернуть!
Минус похолодел. Васька водил второй из фиатов. Он тоже был светловолосый, чем-то напоминающий Сеньку, хоть и явно постарше. Но если искать светлого парня на фиате, то можно и ошибиться, если не знать точно. Минус почему-то решил, что эти двое приходили по его душу. Он тихо произнёс:
— Да уж! Царство небесное Васе. Будьте осторожны.
— Да мы конечно! — Прохор ухмыльнулся. — А ведь и не люди вовсе! Нет, ну разве он бы не отдал те копейки! Ну, припугнули бы и всё! Убивать-то зачем⁈ Вот как теперь его матери говорить?
Минус хмуро кивнул, как вдруг распахнулась пассажирская дверь и на сиденье протиснулся человек.
— Занято! — зло обернулся Минус, как вдруг увидел рыбьи глаза Карася, одетого в чёрный сюртук. — А впрочем, подвезу, отчего не подвезти!
— Ты пассажиров не переманивай! — Прохор нахмурился. — Взялся за работу, так и делай её!
— Ша, уважаемый! — Карась ухмыльнулся. — Тороплюсь я, не отвлекай шофэра! Трогай! — добавил он, обращаясь к Минусу.
Тот кивнул притихшему Прохору и надавил на газ, оставляя стоянку позади.
— Ты езжай, на ходу говорить станем, — Карась покачал головой. — Хрен тебя найдёшь. Если бы Витьке не обещал предупредить, давно бы уже уехал!