— К вам приходил Лев?
— Пять минут как ушёл! Вы не умеете слушать, молодой человек!
— Вот же… — Минус сдержал ругательство. — Тогда мне нужен инструмент. Два люгера девятки.
— И пулемёт Гочкисса, — язвительно ввернул Шмуль. — Вы думаете, что у меня дома склад кайзеровской армии? — он помолчал немного и заговорил: — Если сегодня, то один девятимиллиметровый, а второй под бутылку. Ну нету у меня дома больше люгеров, вам ясно⁈
— Хорошо, — Минус кивнул головой. — Тогда и тот и другой, к каждому четыре магазина и по сотне патронов.
— Ох, — Шмуль скривился, — тогда сто пятьдесят рублей. Кобуры в комплекте.
— Хорошо, — Серёга протянул деньги, которые постоянно теперь носил в одном из карманов, не оставляя больше в тайнике.
Шмуль отправился в сарайчик, откуда донёсся шорох и возня. Он появился через несколько минут, держа в руках два тряпичных свёртка:
— Разворачивать во дворе не нужно. Там всё в порядке. Потом поглядите, не у меня дома.
Минус спокойно кивнул. Он распрощался со Шмулем и торопясь вышел на улицу, где стоял вдалеке стоял фиат с заведённым мотором. Серёга прыгнул за руль и проговорил:
— Надо Льва догнать!
— Какого ещё льва? — не понял Карась.
— Парня одного. Был тут перед нами и тоже купил ствол. Надо догнать его, пока он не начудил.
— Мать его… — Карась хмыкнул.
Фиат понёсся по улицам и вскоре Минус увидел медленно бредущего Льва. Он замедлил ход и произнёс:
— Садись, музыкант, подвезу! А то скрипка из кармана выпадет!
Тот удивился не на шутку, но обрадовавшись, влез на заднее сиденье.
— Что, инструмент до завтра не терпит? — Минус завёл разговор, вглядываясь в лицо парня.
— Ты же слышал, что с Беллой случилось⁈
Минус кивнул и Лев продолжил:
— Вот я и решил купить на всякий случай. Отец, как узнал, так дал денег.
Он говорил ещё что-то, но Минус почти не слушал. Лев никого не собирался стрелять. И с чего это пришло в голову. Минус усмехнулся про себя. Они довезли Льва, остановившись не подъезжая к самому дому, потом распрощались и Минус улыбнулся.
— А ты думал он пойдёт Толмачёва убивать? Или Ташева? — Карась коротко засмеялся. — Это ты, Сеня, можешь отмочить такую дурь, а жиды хрена с два! Поехали уже, сколько можно ждать!
Медленно двигаясь по вечерним улицам, Минус довёл фиат к «Циклодрому», где легко было затеряться среди экипажей и автомобилей. Люди охотно посещали выставку вечером, гораздо охотнее, чем днём. Минус увидел вдалеке светящийся фонтан и вспомнил тот хороший день, когда они с Либой гуляли возле него. Тогда на душе было спокойно.
За Александровским парком они снарядили магазины. Девятку Минус отдал Карасю, оставив себе другой. Осторожно шагая по улицам, они наконец добрались к нужному адресу по Водяновской. Окна светились издалека.
— Хреново, — пробурчал Карась. — Похоже сегодня дома гуляют. Я-то думал, что они в город рванут покутить, а мы их по-тихому встретим, как явятся обратно.
Двор казался пустым. Вечер был прохладный и на террасе людей не было видно. Минус поглядел на Карася:
— Тогда идём, поглядим, что там, — он хмуро пожал плечами. — А то может завтра денег и вовсе не будет.
Карась неохотно согласился и они перелезли через невысокую каменную стену. Пересекли садик и оказались у чёрного хода. Дверь была заперта, но Карась, ухмыльнувшись, достал из кармана связку отмычек. Провозившись немного, он сумел отпереть замок и немного постояв в тишине, подельники завернули правые руки с пистолетами в полотенца, заранее купленные по совету Карася. «Чуть тише будет, Сеня, — сказал он тогда. — И гильзы все внутри останутся. Хотя нам это без надобности. Всё равно шпалера бросать».
Минус зажал «джонсон» в левой руке, чувствуя себя непривычно с завёрнутым в полотенце люгером, и скользнул внутрь. Карась следом, также держа оружие в обеих руках. Они прошли длинным коридором, ведущим к лестнице на второй этаж и внезапно столкнулись с усатым человеком, выходящим из неприметной двери. Он нёс несколько бутылок вина, зажатых в двух руках за горлышки. Человек разинул рот, собираясь что-то сказать, но Минус поднял руку с люгером и нажал на спуск.
Выстрел если и приглушился, то ненамного. Пуля пробила левый глаз и человек абсолютно молча повалился вниз. Бутылки с грохотом разбились, упав на каменный пол и сверху раздался недовольный голос:
— Вот Мишка! Нажрался, как свинья! Всё переколотил спьяну! Я говорил тебе, что он уже не поднимется, если спустится вниз! Эй, ты там живой! — раздался громкий голос и смех.
— Да, — невнятно произнёс Карась.
— Ты там всё разбил, скотина⁈