— Чуть позже, — Минус улыбнулся и от этой улыбки у Ташева забегали глаза. — У него должок передо мной. Вчера меня чуть не шлёпнули из-за него. Он мне сам идею подкинул. Понравилось вчера над девчонкой издеваться⁈ — добавил он, глядя на Ташева. — Конечно, понравилось, иначе бы не мучил. Мне вот не нравится, но надо. По справедливости. Знаешь, как говорят, глаз за глаз. Как-то так. Я надеюсь, тебе понравится.
— Ты на всю голову больной! — ухмыльнулся Карась. — Нет, Сенька, ну нахрена ты его разделал⁈ Из-за жидовки⁈ Так хоть бы твоя была, а то так. Почти час потеряли.
— А куда ты спешишь? Сам говорил, что Богдана утром положим и свалим. Сейчас куда спешить? Яму копать, конём оно всё… Лентяи мы с тобой, Сашка, — добавил он негромко. — Люди вон целый день роют и не жалуются. А нам влом одну канаву отрыть. Что там по бабкам⁈ Считал примерно⁈
— Нет, — Карась помотал головой. — Рассветет, посчитаем. Тысяч сто, а то и больше. Неплохой куш напополам.
«А одному ещё лучше, — подумал Минус, не подавая виду. — Надо за тобой смотреть, чтобы не попасть».
Карась показывал дорогу и окольными путями фиат выехал на проселок. Справа виднелось поле, от которого шёл скверный запах.
— Не розами пахнет, — Минус скривился. — Копают небось по колено, а то и так выкидывают.
Он оказался прав. В некоторых местах валялись туши коров, лошадей и свиней. Кое-где виднелись могильные холмики, только уж очень большие.
— Подозрительно, — произнёс Минус. — у нас то яма поменьше будет.
— А если коза или собака⁈ Брось, Сеня, ну какой дурак тут станет рыться⁈ Вон там, где акации, таких ям, как у нас, навалом. Кто там только не лежит. Годами лежат и всем побоку. Пойдём копать.
Яму рыли по очереди. Выходило медленно, хоть и старались изо всех сил. Сухая земля плохо поддавалась штыку. Наконец яма была готова и голое тело пристава, с отрубленными пальцами и головой, оказалось в ней. Голову закопали в другом месте, а пальцы и вовсе как-попало.
— Хрен кто опознает, — сказал Минус. — Форму сожжем и всё.
Саблю и револьвер пристава оставили в залитой кровью квартире Ташева.
Форма, облитая бензином, горела споро и дождавшись пока она станет неузнаваемым комком, Минус закопал её в стороне. Он покосился на Карася, опасаясь, но тот тихо проговорил:
— Я работаю честно. Не боись, Сенька. Вместе бабки взяли, пополам и разделим. Поехали отсюда. Теперь Богдана найти нужно. Это он, падла, небось с Фирса кожу снимал! Надо должок занести.
— А ты знаешь, где искать⁈
— Не уверен, — Карась задумался. — Они часто в подвале сидят. Трактир в Успенском переулке. Но там народу полно. Никак не получится, — он помедлил и произнёс, — Наколку им дать нужно! — Карась усмехнулся. — Чего бегать за ними, сами придут. Сейчас забросишь меня к кафешке Гольдмана. Там рядом игорный дом. Хромой татарин в нём точно им дела подкидывал. Я заявлюсь туда и скажу ему, что, мол, если Витька будет меня искать, то я в Угольной гавани, где башенка. Жду его до двенадцати, а потом на пароход и в Ялту. Точно купится, сволочь! А мы там подождём. Место глухое, но неудобное, правда. Хрен спрячешься где.
— Карабин бы достать, — произнёс Минус, — чтобы накрыть их, когда не ждут. Там место открытое?
— Кучи угля до небес! И ни хрена больше. Башенка только приметная. А карабин легко можно найти. У Фирса на хате лежит. Он не нужен совсем. А Фирс такой, что ему всё жалко выкинуть. Был…
— Тогда заедем за ним потом. А патроны есть?
— Валом! Если никто не умыкнул. Да их можно в любом магазине купить. Разрешение не нужно. Только на сам карабин надо.
Лёжа на куче угля, Минус вытирал пот со лба, перемазавшись как чёрт. Он надел рабочую одежду, лежавшую в машине на случай ремонта. Карабин Маузера был исправен и Серёга замер в ожидании. Место выбранное им, возвышалось над местностью, находясь метров на семьдесят правее башенки, возле которой, прячась в тени, расхаживал Карась.
Подход к башенке был только с одной стороны, если не карабкаться по кучам. А Минус сомневался, что кому-то взбредёт в голову так идти. Тем более, что это нельзя проделать без шума. Минус устал, как собака, хоть спать не хотелось вовсе. Утро тянулось медленно и только Серёга решил, что никто не придёт, как вдалеке показались три человека.
Карась подчеркнуто невнимательно глазел на волны, бьющие в берег. Трое подошли метров на пятьдесят и Минус разглядел их достаточно хорошо. Все смуглые, худощавые и невысокие, в неброской одежде. В руках у них не было ничего и прицелившись в идущего последним, Минус нажал спуск.
Карабин рявкнул и пуля смела румына наземь. Минус передёрнул затвор и выпалил во второго, вырвавшего из-под одежды револьвер, и бестолково озирающегося кругом. Человек упал. Третий румын внезапно бросился бежать, ловко виляя на ходу. Минус выстрелил и промахнулся, потом ещё раз с тем же результатом, и когда уже не надеялся попасть, прострелил бегущего насквозь. Пуля взметнула облачко пыли и Минус чуть не закричал от радости. Румын повалился вниз лицом и Карась приветственно поднял руку.