Аня неуверенно кивнула. Она держала в руках паспорт Звягинцева Семёна Петровича, в котором была вписана жена, Звягинцева Анна Александровна, и дочь, Екатерина Семёновна. Правда год рождения был сдвинут на тысяча восемьсот восемьдесят шестой. Анна скептически осмотрела повзрослевшего разом Сеньку и скривилась.
— Полно, Анна. Нечего беспокоиться. Ну, куда же деваться было? Ведь Катю нужно вписать в отцов документ. Как же без этого? — проговорил Моисей.
— Молод он, отец этот! — Аня помотала головой. — Ведь не выглядит на шесть лет старше.
— Да кому дело есть, — Моисей махнул рукой. — Документ самый что ни есть подлинный. Как ни проверяй. А выглядят по-разному. Тем более у Семёна и другие документы есть. Диплом, к примеру.
Аня нервно хихикнула. Диплом у Семёна и вправду был. Ветеринарный врач. Да не просто какой-нибудь. Французская ветеринарная школа в Мезон-Альфоре. Этот документ не был подлинным, но сделанный искусно, совершенно не вызывал подозрений. Тем более, что в паспорте также указывался род деятельности. Диплом выглядел солидно и достойно, особенно в сравнении с жалкой паспортной книжкой, в которой не было даже фотографии.
Минус, оглядел документы, ухмыляясь. Старик правильно сделал, что изготовил для Анны отдельный паспорт, хоть было достаточно просто вписать её в мужнин. Вдруг что, она сможет ездить самостоятельно. Книжки бессрочные. Моисей постарался на славу. Серёга усмехнулся:
— Отлично вышло. А мне интересно, почему я не простой доктор, а ветеринар? Так легче сделать диплом?
— Как раз нет, — Моисей покачал головой. — Этот диплом вышел дороже паспортов. Но ведь нужно быть предусмотрительным. На случай войны безопаснее. Докторов-то на фронт точно задействуют, а ветеринаров вовсе не обязательно. Могут, но маловероятно. Да и вдруг вам доведётся лечить кого-то, то с вашими уменьями, уж лучше лошадей. Так для всех безопаснее.
Минус тихо засмеялся. Становиться ветеринаром он не планировал. Пусть лошадки живут долго и спокойно. Он посмотрел на Аню и та кивнув, обратилась к Моисею:
— Да, так правильнее. Вы очень выручили нас с Семёном. Я давно хотела развестись, но это почти невозможно. Только может Семёну не хочется быть моим мужем. Я даже не знаю.
— Он сам так предложил, — старый Моисей развёл руками. — так что не переживайте, Анна. Всё в порядке.
Минус кивнул. Он говорил со стариком ещё в первый день, как очнулся. Хотя, конечно, не ожидал заполучить настоящие паспорта. Ведь полиция может проверить запросом и всё подтвердится. Это было выше его ожидания.
Аня растаяла. Её лицо засияло и она положила свою руку Минусу на ладонь:
— Вот вы нас и поженили, — она улыбнулась, обращаясь к старику. — Спасибо. Я очень благодарна. Все эти годы развод мне не давал покоя. Очень хорошо, что так решилось.
— Конечно, так проще. Ведь процедура развода через синод хуже не придумаешь.
Минус кивнул. Он был поражён, когда Моисей растолковывал ему, насколько трудно будет Анне получить развод. Серёга тогда даже подумал, что если у старика не выйдет с документами, то придётся сделать Анечку вдовой, если получится разыскать супруга. Хорошо, что обошлось без этого.
Моисей улыбнулся:
— Я человек старый и предусмотрительный. Здесь ещё документы, — при этих словах он протянул синий конверт, — только не обижайтесь на старика, Анна. Это про всякий случай. Я не вечен, а такие документы заполучить крайне трудно. Даже революционеры наши подделку шлёпают. А здесь печати и записи, всё чин-чином. Подлинные.
В этом конверте оказалось ещё четыре паспорта. Два из которых отличались от первых только фамилией, а в двух оставшихся, Анна и Семён вовсе не были женаты. Аня недовольно подняла брови, но Моисей быстро заговорил, успокаивая её:
— Об этих с Семёном речи не было, вы не думайте. Но ведь должен быть у вас выход? Вдруг, Семён вас обижать станет или ещё что натворит? Вот у вас и документ на этот случай, чтобы развода не просить. Мне неловко, право, но лучше так. Я не думаю, что он вам понадобится, но пусть будет. Вам, Анна, так спокойнее станет.
Аня неуверенно кивнула. Ей вовсе не стало спокойнее и Моисей, уловив её недовольство, переменил тему:
— Чем же вы собираетесь заниматься, Семён?
— Не знаю. Я как раз хотел с вами посоветоваться.
— Правильно, — Моисей кивнул. — Я приглядел там кое-что. Хорошие дела, верные. Вот к примеру, мануфактура табачная. Место неплохое, бойкое. Она бы и дальше работала, да Розенберг в Аргентину собрался. Бог весть зачем, право, но ведь и слышать не желает, чтобы остаться. А дело удачное, прибыльное. Помещение в собственности. Я советую приобрести. Семь тысяч он хочет, ежели вместе с товаром. Дороговато, но того стоит. Прибыль верная. Ведь плохо сызнова открывать. А так уже покупатели привыкли. Хорошее дело, я у наших поспрашивал.