— Перестань! — она нахмурилась на мгновение. — Тогда ответь мне, почему ты переспал с этой Светкой, которая из двадцатки у нас была? А⁈ Почему с ней, а не со мной⁈ Ведь я за тобой ходила, аж стыдно теперь!
— Почему-почему, — Минусу надоел этот разговор, — потому что с тобой нельзя, как с ней. Ты не просто тело, вот почему! Я боялся тебя обидеть. Я бы не смог с тобой, как с другими, чтобы потом бросить… Понятно теперь⁈
— Ой, дурак! — Маша фыркнула. — А так будто всё зашибись! Ведь эта сучка растрепала, что было и во всех подробностях! Представляешь, каково мне было слушать эту лахудру⁈ Не обидел он! Ну, придумал же такое! Позарился на эту дешёвку! Фу!
— Фу, — спокойно кивнул Минус, — согласен, что дурак. Но ведь и ты пойми меня. Страшно же связываться с девушкой, если тебя могут убить каждый день. Ведь не хочется, чтобы ей было больно.
— Не думай о таком, Серёжа! — она распахнула глаза и принялась целовать его. — Не думай! И знай, что ты мне нужен. Вот какой бы ни был, но только ты. Понял⁈ Держись и будь осторожен. И никогда, слышишь, никогда не поступи так, как Лис. Не прощу! Понял⁈ Ты тогда меня убьёшь, понятно⁈
— Всё будет хорошо, моё маленькое солнышко! — Минус улыбнулся ей. — Помнишь, я говорил тебе, что ты светишь всегда⁈
— Помню, — она застеснялась, — я всегда про это помнила. Ещё думала, как дура, что меня хвалил, а потом трахнул эту белую козу с ресницами, как у куклы. У! — и она погрозила кулаком. — Так бы и влепила по этой морде!
— Влепи, только не обижайся, — Минус кивнул. — Можешь заехать прям сейчас, только не дуйся!
— Ещё чего⁈ — Маша скорчила рожу. — Теперь эта наглая морда моя и уж бить её я точно не буду. И дуться не буду! Забыли и проехали. Я верю тебе. Только никогда не обмани меня.
— Никогда, — Минус говорил серьёзно. — Даже не думай. И ещё тебе скажу. Если вдруг что про меня услышишь, то не верь никому. Только Винни можно верить. А остальные…
— Я знаю. Но никогда не понимала, как вы дружите с ним. Такие разные, но друзья. Меня он всегда пугал. Правда ведь, как медведь, только не Пух, а настоящий. А кто ему позывной придумал?
— Болт, — Минус помрачнел. — Тоже Серёга, как и я. Маленький такой и головастый. Вот его и прозвали Болтом. Но он не обижался. Хороший был пацан. Он погиб под Черногоровкой ещё год назад. Ты его не видела. Но с Винни он тоже дружил. С Винни и с Мишкой. У Мишки смешной позывной был. Рыцарь. Он чудил с мечами. Ну знаешь, реконструкторы? Сражения там древние обыгрывал. Фотки сдуру показал, вот и прилипло. Так знаешь, он на Рыцаря больше обижался, чем Серёга из-за своего позывного. Вот чудик был. Хоть и хороший мужик… — добавил Минус негромко.
— Я слышала про него. Честер говорил.
— Говорил…
У Минуса перед глазами промелькнул тот день. Контратака поросят. Проклятые «Бредли» со своими «Бушмастерами». Крепкие, сука, коробочки. Очень крепкие. Но расчёт «сапога» по ним работал. А Мишка прикрывал его своим пулемётом. Прикрывал до последнего… Снова Минус увидел как невысокий заборчик пропахивают очереди двадцатьпяток и Мишка отлетает в сторону, изуродованный попаданием. «Бредли» вновь стреляет, но тут Винни и Седой лупят по ней «Шмелями». Она загорается, но сметает Седого очередью. И тут всё-таки появляются «КАшки» и засаживают в неё «Вихрь». А потом Тёплый косит десант, который выскакивает из неё. Крепкая коробка, очень крепкая.
Маша молча смотрела на него.
— Мне пора, солнышко! — Минус поцеловал её в нос. — Ты это, звони, если что, — и он улыбнулся.
— Обязательно!
Вест уже ждал его в буханке и сразу тронулся с места. Минус помахал Машке рукой. Он ещё оглянулся на её тоненькую фигурку в белом халате, когда уже сворачивали вправо. Вест тихо произнёс:
— Умеешь ты удивлять. Тебя одного прямо оставить нельзя. Чисто как ребёнок. Пацаны офигеют от такого.
— Пацаны… Да нет почти никого, Женька. Кому офигевать? Ладно, давай я у штаба за руль пересяду.
— Ой, бля… Да чи не пофигу мне. Сейчас отдадим бумаги и валим обратно.
Глава 4
Бывшее здание ночного клуба «Зеркало» теперь представляло собой бригадный КП. Вывеска была снята и центральный вход закрыт. С тыльной стороны несколько дверей вели на первый этаж. С обеих торцов до третьего этажа поднимались широкие лестницы. Вся парковка была заставлена автомобилями. Нивы, пикапы, УАЗы. «Никакой маскировки, — подумал Минус, — вот же долбоебы! И так всегда. Неужели лень отогнать авто подальше, чтобы не создавать такую картину для противника⁈».
Вест остановил буханку и произнёс:
— Я быстро.
— Ключи оставь. Я тогда за кофе схожу напротив. Тебе взять?